главнаяпророчестваэкуменизмкалендарный вопросбогослужебный язык

Почему православному христианину нельзя быть экуменистом (основание девятое, ч.1)


Смотри: начало; осн.1; осн.2: ч.1, ч.2ч.3осн.3осн.4осн.5 осн.6 осн.7; осн.8: ч.1, ч.2, ч.3


ОСНОВАНИЕ ДЕВЯТОЕ: 
ОСНОВЫ ОБЪЕДИНЕНИЯ В ЭКУМЕНИЗМЕ
КРАЙНЕ НЕУДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНЫ

На наше обвинение, что экуменизм не интересует истина, экуменисты, вероятно, возразят, что они стремятся не к механическому единству, а к достижению определенного единства в вере. С этой якобы целью была создана комиссия «Вера и устройство» при ВСЦ (экуменической организации «Всемирный совет церквей». – Примеч. ред.) и разработан знаменитый «догматический минимум», на основе которого, по мнению экуменистов, возможно грядущее объединение.

Что представляет собой этот «догматический минимум»? По меткому выражению А. Ведерникова, это – «умаление веры, снижение ее полноты, данной в Православии, до уровня какого-нибудь унитаризма, салютизма и модернизма» (ЖМП. 1954. № 4. С. 69). Иными словами, перед нами запрещенное Вселенскими Соборами и осужденное Святыми Отцами искажение веры, ущемление целости вероисповедания Единой Святой, Соборной и Апостольской Церкви и низведение вероисповедных истин, обязательных для православных христиан, к нескольким основным догматам, при недооценке или даже пренебрежении остальными догматами.

Но экуменизм не может действовать иначе. Преследуя свои порочные цели, он вынужден прибегать к таким порочным средствам, каким является умаление веры, сведение ее к некоему «минимуму». Этим «минимумом» англиканская «церковь» еще в 1920 году объявила Никейский Символ веры, назвав его «достаточным изложением христианской веры» (Экуменическое движение. Белград, 1939. С. 300). «Православные» экуменисты хотели бы, конечно, принятия Никео-Цареградского Символа, дабы как-то оправдаться перед своей совестью, что они не отступают от истины и стоят за Православие. Однако в наше время нельзя на основании только Символа веры достигнуть подлинного объединения.

Почему? На Разбойничьем соборе, проходившем в 449 году в Ефесе под председательством Александрийского патриарха-еретика Диоскора, еретик Евтихий был оправдан на основании исповедания Никео-Цареградского Символа веры (Деяния Вселенских Собоов. Казань, 1888. Т. 2. С. 156), что не помешало ему упорно держаться своих еретических убеждений, поскольку они не подпадали под этот Символ, составленный гораздо ранее их возникновения. Итак, можно исповедовать вполне православный древний Символ веры и быть не православным, а еретиком. И по этой причине необходимо – особенно в нашу, богатую различными лжеучениями эпоху – исповедовать не только Никео-Цареградский Символ веры, составленный на двух первых Вселенских Соборах (в 325 и 381 гг.), но и все догматические вероопределения, сформулированные как непререкаемые истины на прочих Вселенских Соборах. Чтобы быть истинным православным христианином, надо исповедовать «все, что приняла и облобызала Святая Православная Церковь», как требует преподобный Серафим Саровский, ибо в противном случае возникает догматический эклектизм, при котором Православные истины искажаются примесью еретических учений!

Подобно Евтихию, еретик Аполлинарий считал, что исповедует Никейскую веру, противную арианской ереси, однако исповедуемый им «догматический минимум» не предохранил его от ереси, противоположной арианству. Сожалея по этому поводу, святитель Василий Великий пишет об Аполлинарии: «Он тем более печалит меня, что в начале, по-видимому, принадлежал к нам» (Свт. Василий Великий. Творения. Письмо 257. СПб., 1911. Т. 3. С. 332).

Следовательно, Православная Церковь ни в коем случае не должна соглашаться на обманное «объединение» только на основе Никео-Цареградского Символа веры, а должна добиваться полноты догматического сознания!
 
А) ПЕРВЫЙ БАЗИС

Первый базис в Конституции ВСЦ, принятый на I ассамблее в Амстердаме и подтвержденный на II ассамблее в Эванстоне (1954 г.), гласит: «Всемирный Совет Церквей есть сообщество Церквей, которые признают Господа нашего Иисуса Христа как Бога и Спасителя» (К вопросу о базисе ВСЦ. ЖМП. 1961. № 2. С. 69). Почему же этот первоначальный базис кладет в основу веры нечто меньшее, чем даже Никео-Цареградский Символ веры? Несмотря на куцую формулировку, и этот базис оказался неприемлемым для многих «христианских» общностей, членов ВСЦ, выступивших против него, что вызвало компромиссную фразу у Кентерберийского «архиепископа» Уильяма Темпла: «Ясно, что желательно пользоваться базисом „Веры и устройства“, но необходимо при этом держать дверь открытой для сотрудничества в какой-то форме с теми, кто не может (!) принять его» (Там же. С. 70).

Подобное официальное высказывание с высокой экуменической трибуны ВСЦ раскрывает два роковых недуга этой организации: 1) безсилие ВСЦ перед задачей догматического объединения участвующих в нем «церквей» и 2) неискренность в поисках некоего общего базиса, ибо для ВСЦ возможно сотрудничество с теми, кто отвергает данный базис.

Спрашивается: зачем вообще было нужно искать «общий» базис? Чтобы, наверное, пустить пыль в глаза православным, которые не могут представить христианскую веру без догматов и канонов! И далее: раз даже элементарный догматический минимум с догматом о вере в Иисуса Христа как Бога и Спасителя оказывается «неприемлемым» для некоторых членов ВСЦ, а практическое сотрудничество с ними ради единения, несмотря на это, продолжается, то где же конечная цель подлинного объединения – спасение душ верою во Христа Спасителя (см.: Ин. 20, 31; 1 Петр. 1, 9)?

Рассмотрим базис по существу. Даже если бы он был принят всеми членами ВСЦ, Православная Церковь не могла бы на его основе объединиться с другими вероисповеданиями. Для православных христиан этот базис неприемлем, ибо сформулирован без характерных для Православной христологии уточнений, выработанных на Вселенских Соборах. В нем не затрагиваются ереси несториан, аполлинариан, монофизитов, монофелитов и других еретиков, которые по-своему признают Иисуса Христа как Бога и Спасителя, коренным образом тем не менее отличаясь от Православия. Между ними и Православным вероисповеданием есть ряд разъединяющих элементов: христологических, сотериологических, экклезиологических, сакраментальных и т.д. А, как известно, в вопросах веры достаточно даже одной упорно отстаиваемой еретической мысли, чтобы рухнули все соединяющие мосты!

Б) ВТОРОЙ БАЗИС
 
Первый базис ВСЦ (экуменической организации «Всемирный совет церквей». – Примеч. ред.) был раскритикован со стороны православных как слишком общий, и было выражено пожелание включить в него веру в Божественную Троицу, так как Господь Иисус Христос есть Воплощенная Вторая Ипостась Божественной Троицы. Это требование особенно поддерживал приснопамятный иерарх Элладской Церкви митрополит Самосский Ириней († 1963), с которым мы находились в переписке.

На III Генеральной ассамблее ВСЦ, состоявшейся в декабре 1961 года в Дели, была принята дополнительная догматическая основа единения, составляющая 2-ю статью Конституции ВСЦ: «Всемирный совет церквей есть сообщество церквей, исповедующих Господа Иисуса Христа как Бога и Спасителя по Писаниям и вследствие этого старающихся совместно выполнить общее признание во славу Единого Бога – Отца, Сына и Святаго Духа» (К вопросу о базисе Всемирного Совета Церквей // ЖМП. 1961. № 2. С. 69).

Первый базис, выражающий веру в Господа Иисуса Христа, был неприемлем для некоторых либеральных организаций, участвующих в ВСЦ, и тем более неприемлем оказался для них уточненный базис с верой во Святую Троицу, Которую они вообще отвергают.

При разработке первого и второго базисов было уже известно, что они не будут приняты множеством тогдашних и будущих членов ВСЦ. Потому и была исподтишка «оставлена открытая дверь» для сотрудничества с ними. Но затем в ВСЦ стало проникать такое множество нецерковных организаций, что даже экуменизированная Константинопольская Патриархия запротестовала и выразила недоумение в связи с тем, что в ВСЦ допускаются членами не только «церкви», но и некоторые движения и группировки, не имеющие церковного характера (Irenikon. 1973. № 4. Р. 477). Это лишь доказывает, что Всемирный совет церквей становится все более нецерковным.

Рассмотрим второй базис ВСЦ. Для православных верующих неприемлем и этот дополнительный базис, ибо в нем как-то робко и лишь под конец упоминается вера в Божественную Троицу, без определения, как именно следует веровать в Триединого Бога, и без прямой взаимосвязи с верой в Господа Иисуса Христа как Воплощенную Вторую Божественную Ипостась. После столь колоссальных усилий для уточнения и раскрытия Православной веры в Святую Троицу, направленных против всех антитринитарных и христологических ересей, следует исповедовать учение Христовой Церкви о Святой Троице ясно и смело, а не в таком расплывчатом, бледном виде.

Новый базис не отвергает ереси антитринитариев, несториан, аполлинариан, субординационистов и пр., и, будучи сформулирован туманно и расплывчато, он может быть свободно подписан всеми современными последователями этих древних лжеучений. Динамисты-монархиане тоже говорят об Отце, Сыне и Святом Духе, но не в православном смысле Единого Бога в Трех Лицах, а в своем антитринитарном, будто «Отец, Сын и Дух Святый не суть самостоятельные божественные личности, а только божественные силы одного и того же Бога» (Прот. Н. Малиновский. Очерк Православного догматического богословия. Сергиев Посад, 1911. Вып. 1. С. 117). Модалисты-монархиане пользуются именами Отца, Сына и Святаго Духа, считая их модусами (образами), в которых последовательно раскрывается Единый Бог, и при этом являются непримиримыми врагами догмата о Святой Троице, принимая лишь Троицу откровения, но не Троицу Ипостасей (Там же). Совершенно ясно, что этот «триадологический» базис намеренно сформулирован так расплывчато и неопределенно – чтобы стать соединительным мостом между истиной и заблуждением. Впрочем, генеральный секретарь ВСЦ Поттер заявил, что для членства в ВСЦ от «церквей» требуется лишь принятие данного «базиса»; других условий в этом плане ставиться не будет (Le Monde. 20.9.1975. P. 9).

Допустим невероятное – все религиозные общности, участники ВСЦ, вдруг примут этот базис. Разве произойдет их подлинное соединение в вере? Ничуть! Можно вообразить, сколько других заблуждений и разноверий вскроет этот схематично-расплывчатый базис. Кроме самого базиса, который возбудит множество споров, останется еще множество вероисповедных расхождений, появятся и новые. <…>

Православная Церковь Христова имеет свое твердое «Верую», выработанное на Семи Вселенских Соборах. Она не может согласиться с экуменической идеей о «догматическом минимуме», ибо в Православии все, утвержденное Духом Святым на Семи Вселенских Соборах, – свято, ценно и необходимо для спасения. Пойти по пути некоего «догматического минимума» означает для Православной Церкви предательство множества существенных догматов веры: иконопочитания, почитания Божией Матери и святых угодников Божиих, молитв Церкви за усопших и т.п. – всего того, за что сонмы мучеников Христовых пролили свою кровь!

С православной точки зрения сам термин «догматический минимум» несостоятелен в качестве принципа объединения, ибо предполагает уступки за его рамками, т.е. компромиссы в области веры, чего Православие делать не должно. Ведь расхождения, оставшиеся вне «догматического минимума», снова будут разъединять, и что тогда станет с единством в истинной вере? Таким образом достижимо лишь механическое «единство», лживое и непрочное.

С III ассамблеи ВСЦ (1961 г.), на которой был принят Второй базис, до IV, состоявшейся в Ванкувере (1983 г.), прошло 22 года. Следовало бы ожидать, что за это время ВСЦ руководствовался вторым базисом и что вера в Святую Троицу все сильнее усваивалась, разъяснялась и уточнялась среди участвующих в ВСЦ инославных «христиан». Однако что мы видим? В Ванкувере произошло множество скандальных безобразий, было узаконено «женское священство», а многие участники ассамблеи «побуждали женщин заменить идею о Боге Отце идеей богини-матери (!)» (ОТ. 14.10.1986. № 576. Р. 4. Canvas. 10.8.1983. № 14. Р. 2).

Подобное неслыханное кощунство над Богооткровенным учением о Троичности Бога, свидетельствующее о глубочайшей еретической разнузданности руководящих кругов ВСЦ, должно было заставить «православных» участников ассамблеи возмутиться и разоблачить дерзкую ересь. Какой смысл участвовать в темных делах ВСЦ, если православное свидетельство и протесты не слышны и никто с ними не считается? В начале ХХ столетия «богословы» протоиереи Павел Флоренский и Сергий Булгаков создали под влиянием гностицизма туманную софианскую ересь, согласно которой «в Боге находилось какое-то особенное существо женского рода», т. н. «София», являющаяся посредницей между Богом и миром при его сотворении. Это женское существо будто бы находилось в «недрах» самой Святой Троицы, как существо «неотделимое» от Бога (Архиеп. Серафим (Соболев). Новое учение о Софии, Премудрости Божией. София, 1935. С. 253). Еще в 1937 году Русская Православная Церковь резко осудила софианскую ересь и отсекла от тела Церкви начинающуюся еретическую гангрену.

Ныне на наших глазах апокалиптическая блудница, явившаяся в лице Всемирного совета церквей и названная в Апокалипсисе «Вавилоном» – «жилищем бесов и пристанищем всякому нечистому духу» (см.: Откр. 18, 2), пытается внести новые искажения в Богооткровенное учение о Триедином Боге. Что должны в этом случае делать «православные» экуменисты? Если они хоть немного дорожат званием православных христиан, они должны немедленно выйти из всееретического совета «церквей», во исполнение Божественного повеления: Выйди от нее, народ Мой, чтобы не участвовать вам в грехах ее и не подвергнуться язвам ее (Там же, 4).

Православным христианам нельзя участвовать в экуменическом движении, которое теорией о «догматическом минимуме»:
1) маскирует свою богопротивную цель – во что бы то ни стало объединиться со всеми ересями;
2) подрывает догматические устои Святой Православной Христовой Церкви;
3) пытается ввести женское начало в Триединого Бога, подменяя Бога Отца сатанинской «богиней-матерью».
 
Архимандрит Серафим (АЛЕКСИЕВ),
архимандрит Сергий (ЯЗАДЖИЕВ)
 

Источник: газета «Православный крест»





© 2010-2016. Восьмой вселенский собор.