главнаяпророчестваэкуменизмкалендарный вопросбогослужебный язык

В защиту веры, и особенно Православной (продолжение). Часть 2



Предлагаем к прочтению актуальный труд дореволюционного духовного писателя, помощника протопресвитера военного и морского духовенства протоиерея Иоанна Морева († 1935) «В защиту веры, и особенно Православной» (Санкт-Петербург, 1910). Надеемся, что, как сказано в предисловии к современному изданию (Издательство миссионерского отдела Львовской епархии УПЦ МП, 2002), это сочинение поможет нашим читателям разобраться в вопросе истинной религии и не впадать в пагубные для христианской души заблуждения.
ЧАСТЬ 2
ХРИСТИАНСТВО
 
Не может быть в людях правой и спасительной веры без исповедания Иисуса Христа – Сына Божия и Духа Святаго Утешителя. По учению Господа нашего Иисуса Христа, только Он есть дверь, ведущая ко спасению (см.: Ин. 10, 9); никто не может придти к Богу Отцу, как только через Него (см.: Там же. 14, 6); только верующий в Него имеет жизнь вечную (см.: Там же. 6, 47); а неверующий не увидит жизни, но гнев Божий пребудет на нем (см.: Там же. 3, 36). Так, нет для человека иного пути, как путь послушания и труда по исполнению заповедей Христовых. Христианство есть единственно верная религия на земле.

Основателем Христианства был не кто-либо из людей, а Сам Бог, благоволивший послать в мир для его спасения Своего Единородного Сына, Господа нашего Иисуса Христа. Приведем главнейшие доказательства Божественной Личности нашего Спасителя. Сам Иисус Христос ясно засвидетельствовал истину Своего Божественного достоинства, когда учил о Себе как о Сыне Божием, совечном (см.: Там же. 8, 58) и единосущном (см.: Там же. 10, 30) Богу Отцу, явившемся в мир по Его воле (см.: Там же. 6, 38–39; 8, 42; 7, 28–29; 17, 3) и для проповеди Его учения (см.: Там же. 7, 17; 8, 26, 28; 12, 49–50).

Справедливость этого величайшего откровения о Себе Христос доказал всей Своей земной жизнью. Во-первых, Его жизнь была образцом совершенной святости, воплотившей в себе все добродетели: непрерывное, горячее благочестие, безграничную любовь к людям, совершенную чистоту и невинность, полное самоотвержение и презрение земных благ, глубочайшее смирение и кротость, безпримерное великодушие и терпение. Даже ожесточенные враги Иисуса Христа не осмеливались бросить на Него какую-либо тень обвинения и отвечали полным молчанием на Его вопрос: Кто из вас обличит меня в неправде? (Там же. 8, 46). Иуда, хорошо знавший жизнь своего Учителя, должен был сознаться: Согрешил я, предав кровь невинную (Мф. 27, 4).

Во-вторых, жизнь Господа Иисуса Христа исполнена была многочисленными чудесами. Чудеса Христовы были не вымышленными фактами или баснями, а действительными событиями. В этом с несомненностью удостоверяют их непосредственные свидетели: святые Апостолы, иудеи и язычники – современники Иисуса Христа, и целый сонм архиереев и фарисеев. Последние, не имея возможности опровергнуть очевидных и всем известных чудес Спасителя, спрашивали себя: Что нам делать? Этот Человек много чудес творит, – и по предложению Каиафы пришли к заключению: Лучше нам, чтобы один человек умер за людей нежели, чтобы весь народ погиб (Ин. 11, 47, 50).

С другой стороны, знамения, сотворенные Христом, не были и действиями искусства, случая или подлога. Против первого говорит простой и открытый способ совершения чудес и невозможность совершения таких дел естественным образом; против второго – чрезвычайная многочисленность чудес и их удивительная целесообразность; против третьего – святейший характер Иисуса Христа, чуждый какой-либо лжи и обмана, который был бы совершенно невозможным при тех обстоятельствах, среди которых были совершаемы Его чудеса. В последних самым очевидным образом проявилась Божественная сила Иисуса Христа, т. к. действия Спасителя явно выходили из пределов естественных сил и законов природы, например: воскрешение мертвых, укрощение ветров, хождение по воде, мгновенное исцеление больных неизлечимыми болезнями и проч. «Образ, как совершал Иисус Христос чудеса Свои, явно показывал, что Он есть Бог. Ибо как древле Бог „сказал, и они сделались, повелел, и сотворились“ (Пс. 148, 5), так и Иисус Христос говорил – и делалось по слову Его: говорит расслабленному: „Встань, возьми постель твою, и иди в дом твой“ (Мф. 9, 6) – больной встает, берет и идет; говорит мертвому: „Встань“ (Лк. 7, 14) – и встает; Лазарь! иди вон (Ин. 11, 43) – и мертвый выходит из гроба. Только Всесильный, содержащий в деснице Своей жизнь и смерть, может таким образом и такие совершать дела!» (Прибавление к изданию творений Святых Отцов. М., 1845. Ч. 3. С. 373.)

В-третьих, жизнь Спасителя ознаменована была многими пророчествами, произнесенными Иисусом Христом. Знание будущего принадлежит только Богу, и пророчество есть проявление одного из свойств Божиих – всеведения. Одни из этих пророчеств уже исполнились (относящиеся к Самому Иисусу Христу, судьбе Апостолов и Иерусалима), другие исполняются и доныне (о распространении евангельской проповеди по всему миру, о пребывании Церкви Христовой на земле до скончания мира, о рассеянии иудеев между народами), третьи несомненно исполнятся в свое время (о последних судьбах мира и человека).

К числу доказательств Божества Иисуса Христа следует присовокупить также все ветхозаветные пророчества о Мессии (о них была речь выше) и свидетельства Самого Бога Отца о Своем Сыне. Первые были весьма многочисленны и касались как лица Иисуса Христа, так и разных обстоятельств Его земной жизни. Сам Иисус Христос и Святые Апостолы ссылались на ветхозаветные пророчества как на доказательство Божественного достоинства Спасителя (см.: Мф. 1, 22; 2, 17; Лк. 24, 44). Бог Отец неоднократно свидетельствовал с Неба о Своем Единородном Сыне, именно: при Крещении (см.: Мф. 3, 16–17), во время Преображения (см.: Там же. 17, 1–5) и после молитвы Иисуса Христа к Богу Отцу в Иерусалиме о прославлении Им Своего Сына (см.: Ин. 12, 28–30). Наконец, во время самых крестных страданий Спасителя Бог Отец заявил о величии Своего Сына поразительными знамениями: повсеместной тьмой, землетрясением и воскресением мертвых (см.: Мф. 27, 45, 51–53). Не слышно было здесь гласа, изрекающего величие Страдальца, но и небо и земля, по воле Всевышнего, без слов громогласно проповедовали о Божественном величии Иисуса. История рода человеческого не представляет примера, чтобы страдания какого-либо человека были ознаменованы подобными явлениями. И язычники, омраченные тьмой неведения, поражались величием знамений и уразумевали истину, как свидетельствует Евангелист: Сотник же и те, которые с ним стерегли Иисуса, видя землетрясение и все бывшее, устрашились весьма и говорили: воистину Он был Сын Божий (Там же, 54).

На Божественном достоинстве Основателя Христианства твердо и незыблемо утверждается и высокое значение последнего как религии истинной и совершенной. Учение Христианской веры, как исходящее от Самой Небесной Истины, от Бога, Отца светов, есть самое совершенное, возвышенное и чистое: «Чистое, как свет, возвышенное, как небо, и истинное, как Бог» (Шафф Ф. Иисус Христос – чудо истории. СПб., 1874. С. 36–37). Оно проповедано и предназначено Христом для всего мира, а потому заключает в себе такие свойства, что может находить внимание и привлекать к себе сочувствие других людей без различия их племен и народностей. И действительно, Христос Своим учением и делами располагал к вере в Себя представителей всего человечества. «Он находил учеников и поклонников между иудеями, хотя и не принадлежал ни к одной из иудейских сект и не увлекался иудейскими преданиями; Он находил обожателей между греками, хотя и не проповедовал никакой новой философской системы; между римлянами, хотя Он и не одержал ни одной победы в сражении и никакого Царства не основал; между индийцами, которые презирают всех людей из низких каст; между черными дикарями Африки и краснокожими американцами – также успешно и легко, как и между цивилизованными нациями новейших времен всех стран света» (Там же. С. 43).

Как данное для всякого века и времени, учение Христово до безконечности полно и богато своим содержанием: ум человеческий всегда в нем может находить удовлетворительные ответы на все свои вопросы, сомнения и открытия. Вот уже почти двадцать веков «Церковь склоняется над несколькими страницами, заключающими в себе слово Христово, с пламенным желанием увидеть глубину его, исчерпать смысл его; а оно остается также ново, столь же неисчерпаемо, как и при начале этих веков. Величайшие умы, люди святейшие размышляли над ним и с благоговением замечали, что оно безконечно выше их. Прошли века, прошло множество поколений, прошло вместе с тем множество систем, некогда удивлявших своей глубиной, а это Слово по-прежнему стоит твердо на недосягаемой высоте. Бывали минуты, когда люди думали, что нашли ту или другую истину, радостные восклицания их раздавались повсюду, и вдруг – вглядывались в слово Христово и с изумлением находили, что истина, которую они считали своим обретением, уже высказана давно, уже за несколько веков до них» (Искупление рода человеческого Господом Иисусом Христом. СПб., l863. С. 120). Однако при всей своей глубине и возвышенности учение Христово обладает удивительным свойством простоты и общепонятности. Это – не произведение головоломной и туманной мудрости человеческой, доступное только избранным, а живое и увлекательное слово, для всех понятное и вразумительное.

По всему этому учение Христианской веры, как мы видели выше, в полной мере отвечает потребностям нашего ума и сердца: первый найдет в нем ответы на все вопросы относительно близких ему предметов: Бога, человека, его души, безсмертия и будущей жизни; второе – получит доступ к неиссякаемому источнику радости и утешения во всех потребных случаях человеческой жизни.

Благодаря всем указанным свойствам, Христианское учение весьма быстро и широко распространилось во всем мире. Уже Тертуллиан говорил о свoeм времени (II в.): «Мы существуем, так сказать, со вчерашнего дня, и уже наполняем все: ваши [римские] города, острова, замки, пригороды, советы, лагери, трибы, декурии, двор, сенат, форум; предоставляем вам одни только ваши храмы» (Тертуллиан. Творения. Перев. Карнеева Г.; СПб., 1849. Ч. I. С. 77. Цит. по: Шафф Ф. Указ. соч. С. 27). По словам одного автора, «Иисус из Назарета без денег и оружия завоевал миллионы; завоевал более, чем Александр, Цезарь, Мухаммед и Наполеон. Без научного познания и учености Он распространил свет на человеческие и божественные дела – более, чем все философы и ученые, взятые вместе. Без школьного красноречия Он произносил такие слова жизни, какие никогда – ни прежде, ни позже – не были высказаны и произвели такое действие, которое далеко превышает успех какого бы то ни было оратора или поэта. Не написавши ни одной строки, Он привел в движение перья и дал темы для проповедей, речей, сочинений, ученых книг, произведений искусств и сладких песен хвалы, – сделал больше, чем все множество произведений великих мужей древних и новых времен. Рожденный в яслях, Он двигает теперь судьбами цивилизованного мира и господствует над духовным Царством, которое обнимает третью часть обитателей земного шара» (С. 18–19).

Выше мы подробно говорили о том влиянии, которое имело Христианство на древний языческий мир. Это влияние было повсеместное, глубокое и сильное: оно отразилось самыми благодетельными последствиями на всех сторонах человеческой жизни. «Не обязаны ли пришествию Господа религиозная жизнь – небывалым развитием, мирская мудрость – высшим полетом, искусство – новым вдохновением, семейство – лучшим устройством, государство – в некотором отношении счастливым состоянием в сравнении с прежним? Не открылся ли новый мир духа для всех Его последователей? Не основалось ли высшее общество веры, надежды и любви, о котором иудейский и языческий мир едва ли имели представление? Не находятся ли везде следы благословенных стоп Того, Кто еще и теперь, как некогда, ходит в духе, благодетельствуя на земле?» (Шикопп Ю. Апологетические беседы о Лице Иисуса Христа. СПб., 1870. С. 254).

Из всего сказанного следует, что Христианство есть религия необходимая и ничем не заменимая для человека. Это – совершеннейшее и высшее откровение Божие людям. По словам святого Иустина Мученика, «вечный и последний закон дал нам Христос, и завет верный, после коего ни закона, ни повелений, ни заповедей не будет» (Разговор с Трифоном иудеем). Как бы ни ушло со временем человечество вперед, как бы ни развивалось во всех отношениях, Христианская вера всегда будет светить для него достаточно ярким и сильным светом и служить надежным и благодетельным руководством в его жизни. Справедливо по этому поводу сказал известный немецкий поэт (Гете): «Пусть духовная культура идет все более и более вперед, пусть естественные науки растут во всю ширину и глубину, пусть развивается ум человеческий, как он хочет – выше высоты и нравственной культуры христианской, озаряющей нас из Евангелия, человек никогда не поднимется» (Геттингер. Апология Христианства. СПб., 1873. Ч. 2. С. 46).

Даже люди, превратно понимающие Божественную Личность Основателя Христианства, признают высокое достоинство последнего и Его непреходящее значение на земле. По словам Штрауса, «до тех пор, пока человечество будет чувствовать необходимость религии (без религии же оно никогда не останется) – оно никогда не останется без Христа, т. к. желание иметь религию без Христа было бы столь же странно, сколь странно желать поэзии и обходить Гомера, Шекспира и др.» (Шафф Ф. Иисус Христос – чудо истории. СПб., 1874. С. 160). А Ренан говорит: «Христос основал истинное богопочитание, которое до конца мира найдет для себя место в великих делах <…>. Если бы другие планеты были населены жителями, одаренными разумом и нравственностью, и если бы они услышали слово Иисуса, то и их религия не могла бы разниться от той, которую проповедал Он у кладезя Иакова» (Там же).

Здесь нелишне привести некоторые мысли древнего христианского учителя Тертуллиана о превосходстве Христианской веры. По его словам, «Иисус Христос всем народам преподал точный и неизменный Символ веры, которому весь свет обязан верить и которого, следовательно, надлежит искать, чтобы найти его и ему поверить. Но сей единственный и неизменный Символ не требует безконечных исканий. Ищите, пока не найдете; верьте, когда нашли» (Тертуллиан. Творения. СПб., 1847–1850. С. 158).

Но если потому только, что одни учили одно, а другие другое, захотим мы вечно искать, дабы найти, то мы – в опасности всегда искать и никогда не уверовать. Какой же после этого будет предел моих исканий и открытий? «Неосновательно поступает тот, кто таким образом блуждает из стороны в сторону, не пропуская ничего. Каждый имеет право упрекнуть его, что он скитается по-пустому. Но если я уверовал в то, во что действительно должен был уверовать, и если после того воображаю, что мне еще искать должно: то, стало быть, я надеюсь найти еще что-нибудь; а надеяться могу только потому, что под личиною веры действительно не верил, или же перестал верить. Но, отрекшись от веры, я – отступник. Одним словом, если я все ищу: то это знак, что еще не нашел или уже потерял. Евангельская жена погубила драхму едину и прилежно ищет ее; обретши же, перестает искать (см.: Лк. 15, 8–9). Человек просит у друга своего три хлебы взаим, пришедши к нему за тем в полунощи; но как скоро получил желаемое, то перестает стучаться в двери (Там же. 11, 5–8). Вдова просит судию выслушать ее; умолив же его на сей счет, остается спокойною (см.: Лк. 18, 3–5). Так-то справедливо, что всему должен быть предел, ищет ли кто, стучится ли, или просит. Для сего Иисус Христос и говорит: „Всяк бо просяй приемлет, и ищяй обретает, и толкущему отверзется“ (Мф. 7, 8)».

Да и где христианам искать истину? «Не у еретиков ли, у которых все чуждо, все противно истине христианской, и с которыми запрещено нам сообщаться? Да не будет! Какой служитель ожидает пищи от чужого господина, или лучше сказать, от врага господина своего? Какой воин, исключая разве кто беглец, предатель, возмутитель, станет требовать жалованья или вознаграждения у государя, который не в союзе, а во вражде с его государем? Евангельская жена искала драхмы, но в своем доме; человек, просивший хлеба, стучался, но у дверей своего друга; вдова умоляла выслушать ее, но такого судию, который не был ее врагом. Чему научиться от тех, которые не умеют ничего иного делать, как разрушать? Какого света ожидать там, где все тьма? Поищем у себя и у своих, но поищем только того, что служит к разрешению вопроса, не нарушая правила веры» (Тертуллиан. Указ.соч. С. 159–161).

Нельзя искать истины у еретиков потому, что «истина существовала первоначально, а заблуждение явилось впоследствии. Бог сеет сперва семя доброе; потом враг Его приходит и примешивает тут плевелы (см.: Мф. 13, 28). Притча сия явно знаменует два противоположные учения. Слово Божие в той же главе названо семенем. Следовательно, вникая в порядок времени, надобно заключить, что то учение, которое преподано первое, истинно и божественно, а то, которое прибавлено впоследствии, ложно и чуждо» (Там же. С. 177).

Т. к. настоящие строки мы пишем для христиан, более или менее знакомых со своим вероучением, то мы не будем подробно излагать догматов Христианской веры. Но чтобы каждый мог ясно убедиться в высоком преимуществе Христианства перед всеми другими религиями, мы, хотя в общих и кратких чертах, изложим основной догмат нашей веры – об искуплении людей через Господа Иисуса Христа.

Роду человеческому всегда было присуще сознание своей греховности и вины перед Богом. Как бы далеко люди ни удалились от Него, как бы ни старались заглушить в себе высшие потребности души через пристрастие к миру, его красотам и благам, как бы ни забывались в вихре страстей и пороков, – они никогда не могли подавить в себе гнетущего чувства своего недостоинства и отвержения от Святейшего Существа. Пламенное желание сделать что-либо, чтобы загладить и очистить грех и тем умилостивить разгневанное Божество, красноречивым образом выражалось в обычае жертвоприношений, несомненно, существовавшем у всех народов древности. Однако при всей распространенности в дохристианском мире жертвоприношений, даже человеческих, не оставляла людей мысль о недостаточности этого внешнего средства к очищению греха и удалению вины перед Богом. Поэтому-то у многих народов древности, наряду с жертвами, сохранялись знаменательные и таинственные предания о том, что некогда, в будущем, придет к людям помощь и спасение от Самого Бога. Эту мысль можно находить в разных древних сказаниях о героях-благодетелях человечества, предпринимавших для его счастья великие подвиги и даже жертвовавших своей жизнью. Так, китайский мудрец Конфуций давал своим ученикам торжественное уверение в том, что придет с Неба святой, который будет знать все вещи и получит всю силу на земле и на Небе. Он возобновит весь мир, изменит общественные нравы, пострадает за грехи мира, умрет среди страданий и поруганий, отверзет Небо; народы ожидают его, как поблекшие растения – дождя (см.: Шикопп Ю. Апологетические беседы о Лице Иисуса Христа. СПб., 1870. С. 44).

Так, и в дохристианские времена не чуждо было людям сознание своей тяжкой вины перед Богом и настоятельной потребности примирения с Ним. Но всецело и совершенно удовлетворил этой всеобщей потребности только Христос, в Которого верует и Которого чтит Христианство. Как же Господь совершил наше спасение? <…> Господь нашел такое средство спасти человека, в котором, по выражению слова Божия, милость и истина встретились, правда и мир облобызались (см.: Пс. 84, 11). Сам Единородный Сын Божий сделался нашим Искупителем и Спасителем; сошел с Неба, стал истинным человеком, не переставая в то же время быть Богом. Как очевидно и удивительно проявились в этом деле совершенства Божии: любовь, всемогущество, правда и премудрость! Только Христос Богочеловек и мог совершить наше спасение. «Нужно было загладить вину, – говорит святой Григорий Великий, – но она могла быть заглажена не иначе как только жертвой. Где же можно было найти такую жертву, которой достаточно было для уничтожения человеческой виновности? Животное не могло служить жертвой за человека: ею мог быть только сам человек и при том человек безгрешный. Потому-то Бог и принял нашу природу, за исключением греха, и принес в жертву за нас Свое, т. е. воспринятое им тело» (Геттингер. Указ. соч. Ч. 11. С. 353). Или вот что говорит святой Иоанн Дамаскин: «Он [Сын Божий] сделался Человеком для того, чтобы побежденное победило. Всемогущий мог исторгнуть человека из-под власти мучителя и всемогущей Своей властью и силой; но тогда бы мучитель имел бы предлог жаловаться, что он победил человека, но потерпел насилие от Бога. Поэтому Милосердный и Человеколюбивый Бог, восхотев самого падшего явить победителем, делается человеком, дабы восстановить подобное подобным» (Макарий, архиеп. Православно-догматическoe богословие: В 3-х т. СПб., 1851. Т. 3. С. 22).
Продолжение следует

Источник: газета «Православный крест»






© 2010-2016. Восьмой вселенский собор.