главнаяпророчестваэкуменизмкалендарный вопросбогослужебный язык

Просвещенческое талмудическое масонство и иллюминатство



Часть 1. Кровь и дух зверя от земли 

Франкмасонство явило собой качественно новый и завершающий этап становления «зверя от земли» – церкви Антипредтечи Антихриста, которая стала заполнять собой место растерзанной новозаветной Вавилонской блудницы, но уже не в качестве невольной всадницы багряного «зверя из моря», языческой державы Антихриста-машиаха, а в качестве его сознательного слуги, строителя и собственного тела, подчиненного голове. 

Если в «ипостаси» талмудизма «зверь от земли» выродился из недр отступившей части Ветхозаветной церкви как плод ее блудодеяния с хамитскими наследниками каинитов и их оккультизма, в «ипостаси» католицизма он захватил отступившую часть Новозаветной Церкви, выродившись уже из ее недр как плод блудодеяния с тем же оккультным гностицизмом и самим талмудизмом, в «ипостаси» тамплиерства и госпитальерства он в результате полного совокупления католицизма и каббалистического талмудизма, зачавшего будущую иудео-масонскую «предтеченскую церковь» Антихриста и ее «апостолов», заново родился в новой «сионской горнице» как замкнутая секта (как кокон), в «ипостаси» иезуитства он поразил своим бешенством сам католицизм в лице его пастырей, в «ипостаси» протестантизма – католицизм в лице его паствы, изготовив этнический фундамент будущего царства Антихриста, в «ипостаси» розенкрейцерства он (как гусеница) вполз и поглотил собой политическую и интеллектуальную элиту протестантских государств, составив из нее каббалистических пресвитеров новой «церкви» и чиновников будущей антихристовой державы в одном лице, то в «ипостаси» франкмасонства он (как вспорхнувшая бабочка) приступил к вселенскому пожиранию и всенародному заражению бешенством (через откладываемые личинки) – насаждению и проповеди царства Антихриста во всем лукавстве и богоборчестве своего антицерковного канонического строя. 

Строясь как всеохватывающая лжецерковь сатаны и его зверей, масонство остается в своих основах и Вавилонской «церковью»-блудницей: как и входящие в нее тамплиеры, госпитальеры, розенкрейцеры, протестанты, впоследствии иезуиты, да и простые язычники и колдуны оно целиком обращено на Христианство, активно использует в своей символике и философствованиях заимствования из него, всячески извращаемые. Здесь будет уместно еще раз вспомнить, что дьявол, лишившись божественного общения и благодати, не может сам что-то создать или чем-то привлечь к себе сторонников, но может лишь исказить то или иное божественное творение и прикрыть им свой безобразный облик и злые намерения. 

Сами масоны официально признают своими главными «Книгами священного закона» – многократно поправляемую (как и подобает антагонистке Священного Писания-Откровения) масонскую Конституцию, Коран и «Библию», впрочем, в виде так называемой «Библии короля Якова» – переведенной на английский язык верховным розенкрейцером Ф.Бэконом и стоящим за ним тайным синедрионом с выгодными безбожникам сокращениями и розенкрейцеровскими изображениями. Масонская «Конституция вольных каменщиков», составленная при учреждении единой масонской «церкви» пресвитерианским пастором Лондона Дж.Андерсоном и перенесенная в США их отцом-основателем розенкрейцером Б.Франклиным, своим главным принципом (а значит, и общечеловеческой ценностью) утверждала разрушение всех религиозных и далее прочих различий и границ между людьми и их безусловное равенство (с умалчиваемым превосходством состоящих в масонском братстве, то есть, в Антихристе), безбожное духовное самосовершенствование, а также впервые официально открывала доступ в европейскую религиозную организацию иудеям. Дальнейшее масонское «конституционное творчество» – в частности, редакция Конституции от 1738 года, где открыто отсылается к моральной доктрине Талмуда, и «Книга конституций Великой ложи Англии», наполненная иудейско-каббалистической символикой (начиная со своего названия «Ахиман Резон»), – догматизировало эту «внеконфессиональную» веру каждого масона веру в «толерантного» «Великого Архитектора Вселенной» и «нерелигиозную» обязанность строгого и слепого следования «священным» и таинственным масонским правилам (ландмаркам) и ритуалам. Последние, впрочем, во всей своей строгости многократно дорабатываются и перерабатываются узким кругом «избранных учителей» – своего рода, коллективным «Римским папой». 

Свою «вселенскую проповедь» масонские «апостолы», начиная от масонского Иерусалима, Лондона, проводили, естественно, на началах, прямо противоположных христианским, внешне им подражая. Приняв от дьявола орудие его временной власти над мiром сим – талмудическо-иезуитское слово безсовестной и безграничной лжи – масоны своим законом поставили вавилонскую «открытость» всем религиям и народам (с их культурой), объявляя их равными в их превратном прочтении «нет ни эллина, ни иудея» (Кол.3:11), «для подзаконных был как подзаконный, чтобы приобрести подзаконных; для чуждых закона – как чуждый закона, –…чтобы приобрести чуждых закона» (1Кор.9:20-21). Внутренне при этом либеральном мультикультурализме они почитают евреев и англосаксов за сверхрасы, а остальные народы (особенно славян) – за гоев-унтерменшей, а в Православии и даже консервативных общинах католицизма и ислама видят своих лютых врагов. При этом в низовом масонстве установлен официальный запрет на религиозные и политические споры и исповедования на собраниях лож (что сразу призвано выявить среди прощупываемых потенциальных адептов «непрогрессивных фанатиков» из различных вер во главе с истинной либо даже мягко приучить таковых к толерантности). Однако по мере роста высокопоставленности масонам открывается «тайна» масонской религии: в области политики – все более догматический демократический либерализм («либерально» запрещающий «демосу» избирать монархический или хотя бы автократическо-солидарный строй), переходящий в охлократическо-революционный и на самом верху доходящий до интернационально-коммунистической тоталитарной олигархической диктатуры, в области религии – все более догматический толерантный либерализм («толерантно» нетерпимый к «нетолерантному» Православию и консервативной части ислама и католицизма), переходящий в каббалистическую эзотерику и на самом верху доходящий до экуменического сатанизма. 

Всем масонам предписывается лицемерно показное уважение ко всем местным законам и властям, что позволяет заручаться их благоволением и комфортно вербовать агентов в самих государственных органах, а также талмудическо-иезуитский принцип полного принятия местных верований и обычаев вне зависимости от их духовного значения. Для внешнего общества («быдло-гоев») ими настойчиво и навязчиво пропагандируются (и спонсируются) «мирные» либерально-демократические реформы. Целью же такого «принятия» является, безусловно, эволюционное разложение и революционный подрыв государственных законов, государственного строя и вековых устоев и обычаев самого народа – в той мере, в какой в них сохраняются скрепы нравственной добродетели, не говоря уже об истинной православной вере. Сами масонские ордена («Великие Ложи») «дружелюбно» создаются по выверенному в протестантизме принципиально национальному принципу (с учетом местных религиозно-культурных особенностей), скрывая по-иезуитски свой главный лондонско-вашингтонский центр, которому жестко подчиняются. 

«Благотворительность», как это повелось со времен первых тамплиеров с госпитальерами и продолжилось иезуитами и розенкрейцерами, стала важнейшей пробивной силой масонства. Если у апостолов и всех христиан милосердие искони служило выражением любви к ближнему, средством стяжания этой любви в своем сердце и прославления Бога, то у масонов, как и их предшественников, оно служит исключительно средством громко «трубимых перед собой, как делают лицемеры в синагогах и на улицах» (Мф.6:2), рекламируемых репутационно-политических инвестиций, позволяющих проникнуть в разные государственные учреждения и продвигать там свои сатанинские цели (быстро окупая и сами «благотворительные» инвестиции), средством прикрытия внеуставной основной деятельности подконтрольных им организаций «гражданского общества» (известных ныне как НКО), а также средством лукавого привлечения благонамеренных (но забывших о верховенстве духовного) людей в ряды своих адептов, постепенно подмешивая им яд своих учений и ритуалов. Ресурсы для этой «благотворительности» добываются отнюдь не праведным трудом, а различными средствами неправедного обогащения, предлагаемыми выстраиваемой самими масонами капиталистической цивилизации (во главе со спекулятивно-ростовщическими и криминальными). 

Масонско-сатанистская «благотворительность» проявляется далеко не только в виде финансовой и иной спонсорской «помощи», но и в виде самой масонской социальной идеологии, когда под благовидными лозунгами свободы, равенства, братства, справедливости, гармонии, терпимости, миротворчества и подобных, заимствованных в христианском вероучении и искаженных их лукавыми схоластическо-талмудическими интерпретациями, «зверем, выходящим из земли, имеющим два рога, подобных агнчим и говорящим как дракон» (Откр.13:11), продвигаются сатанистские идеи человекобожия, основанные на гордыне, эгоизме и всех основных страстях и пороках. Три основные гуманистические (человекобожные) идеологии либерализма, коммунизма и национализма, имеющие популистско-экзотерический и талмудо-эзотерический доктринальные уровни, в различных комбинациях насаждаются с XVIII века по всей Европе и далее человечеству: вначале массовой пропагандой, внедрением соответствующих либеральных институтов и культурных практик, а затем технологиями «цветных революций» и террора. 

Не может, безусловно, обойтись благотворительная проповедь «зверя от земли» в лице масонских апостолов и без «чудес исцеления», которыми бы утверждалась вера «новой церкви»: «И чудесами, которые дано было ему творить перед зверем, он обольщает живущих на земле» (Откр.13:14). Для этого масонам был доставлен обильный материал от их предшественников – номиналистическо-розенкрейцеровской научно-технической революции и оккультно-каббалистической магии. «Исцеления», творимые масонскими лжечудесами, не сопровождаются апостольским призывом к покаянию и прославлению Бога и не учитывают духовную пользу телесных изменений, их сопряженность с исцелением души. Напротив, они зиждутся и нацелены на насаждение абсолютного упования на «всемогущий человеческий разум», воплощенный в материалистической науке и ее «высоких технологиях», вплоть до потакающих человеческим страстям сатанинских (репродуктивных и антирепродуктивных, омолаживающих и иных косметологических, эмбрионально-клеточных и гормонально-стимулирующих, наконец, наркотическо-галлюциногенных и трансово-психоделических), а также на разнообразную оккультную «помощь» темных духов, включая техники медитации, гипноза, кодирования, нейролингвистического программирования, психофизиологических «раскрепощений», энергетических заговоров, бесконтактных манипуляций и иное чародейство. Чаще всего, как в случае «чудесных технологий», так и психоманипулятивного и оккультно-экстрасенсорного «чудотворного» воздействия болезни создаются самими творцами «чудес» для того самого прельщения ими их «излечением» – и уж точно за быстрыми эффектами от них никакого исцеления стоять не может, но только неотвратимое усугубление болезни и расплата бесовской одержимостью за их употребление. «Чудеса» масонской цивилизации, конечно, простираются далеко за пределы бесотерапии и к ним мы вернемся в завершающей главе – о деятельности единого «зверя от земли» и печати Антихриста. 

Под стать духу масонской «церкви» и само масонское «благовествование» – «просвещение» и «проповедь» «зверем от земли» «царства Земного» («зверя морского»), которые должны привести к «крещению» запечатыванием всех народов во имя Антихриста, его отца-дьявола и стремящегося стать вездесущим антихристова духа. Если апостолы и учителя Церкви открыто во всеуслышание и на языках всех народов провозглашали божественное учение во всей полноте его премудрости (постигаемой, однако, не одним рассудком всеми автоматически, а разумом сердца в личной духовной аскезе при содействии таинственной Божьей благодати), то масонские лжеапостолы взяли от своих предшественников из Вавилонской блудницы зашифрованную потаенность своего вероучения и глубокую законспирированность свой деятельности. Учение их не содержит никакой возвышенной мудрости и благодати, но лишь безсильную гордыню поклоняющегося себе и надеющегося на себя и на свои произведения падшего человеческого ума, нацеленного в своем «просвещении» на принятие трех основных дьявольских искушений земными благами (наслаждениями, богатством со славой и властью) и принимающего для этого помощь от падших ангелов. Для сокрытия этой горделивой пустоты масонские лжеапостолы, как и их талмудическо-католические отцы, окутали это учение таинственной мистичностью и туманно-схоластическими фразеологизмами, призванными при помощи птичьего языка коварно-дипломатически скрыть кроющуюся в масонских идеях гордость, злобу, ненависть, жадность, зависть, самоугождение под благовидными гуманистическими лозунгами. Если апостолы Христовы свою всенародную проповедь Истины сопровождали готовностью в любой момент пострадать и даже отдать в жертву жизнь за нее, то масонские лжеапостолы, напротив, всячески скрывали истинное содержание своей проповеди от народов и их государей, льстя им, и приносили в жертву ей многочисленные кровавые жертвы не своих, но чужих жизней. Свое повседневное общение в отличие от христиан они выстраивают воровато-втайне – при помощи разработанной системы шифрованных жестов и мимики: «Человек лукавый, человек нечестивый ходит со лживыми устами, мигает глазами своими, говорит ногами своими, даёт знаки пальцами своими» (Притч. 6:12). 

В противовес христианской масонская «проповедь» содержит эзотерическую часть для «посвященных» и экзотерическую, но также содержащую в себе и скрытый эзотерический смысл. Масонская метафизика весьма размыта и более четкие очертания проявляет именно по мере движения вверх (точнее вниз) по лестнице посвящений, которая упирается прямо во врата преисподней. На каждой ступени идущих по ней сопровождает загадочное масонское «божество», всё более отдаляющееся от безличности (как в теософии, так и в ритуальных практиках), – «Мировой разум», «Высшая Сущность» (истолкование которой дозволяется в зависимости от изначальной веры масона), «Великий Архитектор Вселенной» (категория, введенная в западную метафизику «святым» Фомой Аквинским и пастором Кальвином), Бафомет и, в конце лестницы, – сам Люцифер (лат. lucifer – светоносный) как прячущийся за иллюзорным облачением холодного света мрачный демон. Для широкой социальной «биомассы» масонское «Просвещение» не только не приоткрывает лицо Люцифера, но, напротив, всемерно способствует «прогрессивному» неверию в существование самих сатаны и бесов, добившись признания напоминающих о них архаичными, темными, необразованными и душевно больными людьми (заметим, впрочем, что темные духи были выброшены из картины мироздания еще католическо-протестантской схоластикой). 

Указанный мнимый «свет» своим лжеапостольским «просвещением» и несет человечеству масонство. Его обещают и ритуально испрашивают и дарят при масонской инициации. Именно в его честь названа и устроенная ими эпоха «Просвещения» (как этап «Возрождения») – тот самый «естественный свет ума» розенкрейцера Декарта, который ведет этот ум к вымышленному им «богу», самолюбованию и сосредоточению на познании одного внешнего мира природы и притом – как самобытной и самодвижущейся материи, предназначенной для технического освоения и служения человеческим прихотям. Символом этого масонского света и эпохи «Просвещения» и является факел нью-йоркской «Статуи Свободы-гекаты». Экзотерическими апостолами (для «профанной массы») материалистической религии «Просвещения», впервые в XVIII провозгласившими атеизм, были французские католические масоны-энциклопедисты – иезуитские аббаты Дидро и Кондильяк, выпускники иезуитских колледжей Вольтер и Гельвеций, теолог-янсенист Ламетри, Руссо и Гольбах и их менее известные последователи. Но за ними (как и за вдохновленной ими антихристианской Французской революцией) скрывались гораздо более серьезные англосаксонские масоны-каббалисты, образованные в протестантско-розенкрейцеровских университетах, для которых материалистическая наука была лишь средством продвижения атеизма, оккультизма и либеральной революции. 

Свобода – культовая религиозная категория вольно-масонской «церкви» и важнейшая ее «тайна». На ней зиждется вторая, антропологическая часть ее вероучения. Апостолы Церкви в своей проповеди и священнодействиях несли свет Христов, благодатный свет Истины Слова Божьего, просвещающего человека и дарующего ему подлинную свободу (Ин.8:32): обретаемую в Церкви (церк.-сл. свободить – причислить, приобщить) крестную (умерщвляющую) свободу от греха, от стоящих за ним внутренних страстей как язв души, и от начальствующего грехами и страстями дьявола и его бесовских слуг, и происходящую от первой благодатную (оживляющую) свободу восприятия божественной благодати и творения благой божественной воли, участвуя в Его делах. «Свобода» же, проповедуемая лжеапостолами масонства, заключается в свободе и мнимой независимости от божественных заповедей и (что скрывается от «освобождаемых» людей) от стоящей за ними божественной благодати – от Самого Бога. Для этого освобождения и независимости от Бога масонами явно и скрытно проповедуются разные виды свободы и освобождения от всего, что ведет к Богу, прямо или косвенно выражает Его волю или, во всяком случае, удерживает своими ограничениями человека от безудержного и необратимого падения: от согласного с Божьей волей и заповедями добросовестного подчинения детей родителям, жены – мужу, младших – старшим, учеников – учителям, рабов и крепостных – господам, работников – начальству, каждого человека – нравственным устоям и благочестивым народным обычаям, подданных и граждан – правителям и государственным законам, народов и народностей – объединяющей их власти имперского государства, а самого государства – Церкви Божьей, Ее вероучению и уставам. Масонская идеология направлена на отъятие у вторых законных прав действия (то есть, свободы) и навязывает первым императив революционно-освободительной борьбы за независимость от вторых, которая, попирая законы Божьи, приводит к их собственному крушению: семьи, народа, государства и самой личности человека. 

Этой борьбой за свои частные интересы и свободу их реализации (рыночной, классовой, партийной, гендерной, национальной), которая к тому же ведет к еще большему порабощению (в соответствии с первоначальными целями «освободителей»), подменяется подлинная борьба за свободу – прежде всего, борьба с самим собой за свободу от собственного греха и далее – с проповедниками безбожия за свободу от их господства (идейного и затем – политического и экономического). Напротив, самая главная либеральная революция, из которой исходят и к которой сходятся все остальные «освободительные» революции, устремлена именно на внутренний мир человека: масонским «зверем от земли» ставится цель освободить чувства, помыслы, желания, исходящие из падшего человеческого естества, от колеблющегося в земной жизни самодержавного господства над ними разума и его воли и от подчинения их разумом духу: заключенным в нем правде, долгу и ответственности, – в особенности священной и иной духовной ответственности, не связанной с житейскими выгодами и расчетами, – а также возможными наказаниями за ее неисполнение (то есть, свободной). Говоря же одним словом, – освободить душу от совести как вложенного Богом в сердце человека вместе с духом Его собственного гласа. Сущностью такой «свободы» и всех указанных ее подвидов, проповедуемых масонской антицерковью, является отказ от благого крестного ига Христова (Мф.11:30), за которым тут же следует наложение дьяволом своего жестокого ига, как это произошло и в раю с Адамом. Напомним, что начало этому «освобождению» в христианском мире положил именно либеральный бунт католического Костела – за свободу от догматов и канонов Святого Духа и право их «творческого» исправления, – который, развиваясь, привел еще в самой схоластике (до розенкрейцеров) и к свободе европейской науки и политологии от философского руководства богословской метафизики. 

Масонская «свобода» означает не что иное, как гордыню, самопоклонение мнящего себя самодостаточным, независимым и достойным человека-индивида, а далее – нации и всего человечества: при этом масоны всячески скрывают, что единственно независимыми индивидами, нациями и представителями человечества видят (впрочем, обманываясь) самих себя, а всех остальных – своими рабами. Гордость «свободы», которой «просвещают» человечество иудеомасоны, доходит у них, наконец, до желания освободиться и «освободить» всё человечество (конечно, в выгодной для них степени) от всех тех ограничений, которые наложил на падшего Адама Сам Господь для спасения его души (как это видно из названия одной из сакральных книг масонства «Трактат о реинтеграции существ в их первоначальных качествах и силах, духовных и божественных»): ограничения времени, пространства, сил и саму смерть. Упование на технический разум, восходящее к номиналистической схоластике и расцветшее в розенкрейцерстве, приводит масонство, контролирующее западную науку и образование, во-первых, ко все большему утверждению в последних и во всем обществе в целом техноцентризма, слепой веры в научно-технический прогресс и возможности им решить все проблемы человечества, а, во-вторых, к воинственному расчищению пути свободному и ничем не ограниченному движению науки и техники – их устремлению к получению неограниченных источников энергии, неограниченной плодородности и производительности, к максимальному «освобождению труда» замещением его машинами вплоть до робототехники и искусственного интеллекта, к избавлению от всех болезней и даже дискомфортных состояний (предназначенных Богом для вразумления, духовного исцеления и возвышения человека), к предотвращению всех скорбей, несчастных случаев и общественных беспорядков (запускаемых самими масонами), к неограниченно быстрому перемещению, объемному хранению и передачи информации, к «вечной» молодости и красоте тела, к «управляемому» по количеству и качеству воспроизводству населения и, наконец, к земному бессмертию. 

«Знает Бог, что в день, в который вы вкусите их [плоды свободного ума], откроются глаза ваши, и вы будете, как боги» (Быт.3:5) – вот «благовестие», с которым снова обратился к человечеству «зверь от земли» – масонский змей, «ходящий на чреве своем, и ядущий прах во все дни жизни своей» (Быт.3:14). И если апостольская и святоотеческая проповедь указывает на падшее состояние человеческой природы, торжество греха в мiре и постоянно призывает к покаянию и целомудренному воздержанию, то масонская идеология, напротив, трубит о прекрасном состоянии человеческой природы, торжестве всемiрного социально-технического прогресса и постоянно призывает к дальнейшему самосовершенствованию, техническим прорывам и раскрытию «внутренних психологических резервов человека» (главными из которых масон Фрейд признал похоть и агрессивно-депрессивную тягу к смерти) вплоть до экстрасенсорных способностей (общения с неизменно духами падшими). 

Как и в христианской Церкви, в лжецеркви масонско-антихристианской важное значение отводится символам, сообщающим людям духовные смыслы вероучения и соединяющим их с той частью духовного мира, из которой они происходят. Христова Церковь никогда не скрывала значения своих символов во главе с главным – Крестом Господним и крестным знамением. Она разве что в периоды лютых гонений скрывала сами эти символы, одновременно в лице мучеников открыто исповедуя заключенную в них веру. Масонская «церковь», напротив, покрывает значение своих символов густым туманом эзотерики, но сами символы и масонские жестикуляции пытается скрытно распространить по всем уголкам человеческой жизни. Скрывая свою сущность и замыслы они шаг за шагом оплетали, прежде всего, всю Европу своими знаками, несущими мрачный антихристианский смысл. Сделать это было несложно потому, что расплодившиеся в условиях падения католицизма многообразная эзотерика Ренессанса с ее экзотерическими выражениями в философии и искусстве, а также неоязыческий дух политики и экономики, бытовых традиций составили лицо самой гуманистической Новой Европы. Католическая мрачно-рогатая готика, воспроизводящая архитектурные формы ада (вместо светлых небесных крестово-купольных образов), вообще была насаждена тамплиерами при строительстве своих «храмов»-синагог, вытеснив промежуточную романскую архитектуру, а заимствованные у Византии архитектурные формы были не без усердного участия розенкрейцеров обильно насыщены гротескным интерьером и скульптурными изображениями языческих идолов, образовав собой «устав» барокко. 

Тактика масонской герменевтики своих символов верна ее змеиной природе: внешнее объявляя о приверженности своему родовому протестантскому либерально-демократическому подходу свободной индивидуальной интерпретации символов, лишь предлагаемых к вниманию «учителями», сочетание этих символов, все более свивающееся по мере «восхождения» по степеням, вкупе с подсказками «весьма достопочтенных мастеров» и переходом от первых трех степеней демократического «символического масонства» к рыцарско-орденной системе подчинения системы верхних, «дополнительных степеней», приводит «просвещаемых» к запрограммированному взгляду на бытие. Все эти приемы будут успешно представлены обывателю в XX веке в техниках нейролингвистического программирования каббалиста Милтона Эриксона со учениками. 

Основная часть символики масонов унаследована ими от тамплиеров, розенкрейцеров и вдохновившей их каббалистики, особое значение отводящей числам и их мистической комбинаторике (нумерологии), переходящей в комбинаторику связанных с ними букв, слов и, наконец, суждений (не что иное как логико-математическая Вуду-магия и гадание), с постепенным встраиванием в ее систему символики всех возможных религий и языческих культов (с чего, собственно, и начался путь родоначальника «зверя от земли» в лице ветхозаветной Вавилонской блудницы). Притом над всеми символами неизменно ставятся люциферианские знаки – пентаграммы и гексаграммы, излучающая свет «Лучезарная дельта» («Всевидящее око») – «Великого архитектора Вселенной», шумерского «бога» Эа, египетских Гора и Уаджета, греческих Зевса и Аполлона, индийского Шивы, персидского Йима и тибетских мавзолеев, или попросту сатаны. Базовая религиозная символика масонской церкви (масонские строительные инструменты, архитектурные элементы) все также телеологически связана с тамплиерским строительством «Храма Соломона» и (уже эзотерически) всемiрного царства Антихриста вокруг него, дополняясь розенкрейцеровской методологией строительства – опорой на возгордившийся человеческий рассудок и его точные вычисления (алхимические принадлежности) с антропоморфным переносом свойств этого математического «ума» на Самого Бога (кощунственный образ «Христа»-масона с циркулем, измеряющего Вселенную) подобно переносу античными язычниками на «богов» своих страстей и пороков. По старой талмудическо-католической традиции изменять Откровение на свой лад элементы ветхозаветного Храма предстают в вольной расстановке: в частности, хрестоматийным символом масонского «возрастания» является храмовая винтовая лестница, которая отсутствовала в самом библейском Храме, но зато прекрасно указывает на закрытость происходящего на верхних ступенях от нижних и «диалектическую» витиеватость талмудическо-масонского ума. 

Составляя уже родившуюся церковь Антихриста, масонские лжеапостолы – в отличие от своих предшественников – создают, как и в остальных направлениях своей «проповеди», начиная с вероучения, и экзотерическую часть своей символики (с неизменно скрытым от ее пользователей значением) – для приобщения к своему исповедованию всего человечества (даже без сознательного исповедания масонства). Ярким примером такой «проповеди» является изобретение на основе магических карт Таро игральных карт с богохульной каббалистической символикой и правилами (четыре масти с символами распятия Христа и бьющий всех кошерь) и внедрение их в повседневную практику жизни «гоев». Сами масонские символы имеют многоуровневое прочтение, изменяющееся по мере ступенчатого продвижения по градусам: так, указанные строительные приборы масонов, ритуально указывающие для «высших посвященных» на искусный Вавилонский мондиалистический (глобалистический) проект, для внешних создают видимость преемственности со строительными артелями каменщиков, а для новоначального «пролетариата» символизируют масонские «добродетели», которые воспроизводят известные «добродетели» протестантизма, нацеленные в отрыве от христианских на достижение земного материального успеха (расчетливость, умеренность, приземленность, напористость, продуманность, надежность, почтенность, сдержанность). Низшие степени «зверя от земли с рогами как у агнца» еще наполнены библейской (ветхозаветной) символикой и понятиями, смешанными с «экзистенциальными», однако доля последних по мере движения по масонской лестнице нарастает, переходя через розенкрейцеровские в каббалистические. Так, «Великий Архитектор Вселенной», переходя в «ипостась» Люцифера, одновременно отождествляется с каббалистическим Айн Соф Аур, что в переводе с иврита означает «Свет Безграничного Ничто». Аналогичным образом по мере движения по масонской винтовой лестнице архитектурные титулы дополняются рыцарскими и, наконец, талмудическими, а латинские надписи всё больше разбавляются рунами из букв ивритского алфавита (например, на сатанистской перевернутой пентаграмме). Буквой G, заключенной между циркулем и наугольником в главном символе масонства, эзотерически обозначается почитание геометрии (землемерию) за «богиню» (godness) наук «зверя от земли», переходящее в поклонение тайному гносису как идолу самообожествленного дьявольско-человеческого ума и, наконец, в богохульное утверждение ограниченности Бога (God) пространственными законами материи подобно ограничению языческих «богов» безличным роком и способности масонских «великих мастеров» познать Его своими точными измерениями. 

На завершающей, коммунистической ступени масонского революционного «воцерковления», ведомого иллюминатами, элитарная эзотерическая символика как каббалистический Айн Соф изливается в профанную (сохраняя скрытость своего истинного значения) для насильственного приобщения широких народных масс к всеобщему поклонению сатане. Предтечей такого поклонения стал краткий (но полностью еще не изжитый) период большевистского террора в России, когда Гроб Господень и алтари храмов были заменены на масонскую предтечу «Третьего храма» – мавзолей с трупом (лжемощами) Ленина-Бланка и такими же рядом лежащими лжемощами соратников во главе с каббалисткой Р. Залкинд-Землячкой; кресты, стоящие на двуглавом орле царственной симфонии государственной и церковной власти, – на кровавые пентаграммы, стоящие на острых шпилях единой партии, бросающей вызов небу с лозунгом «мы наш, мы новый мир построим»; крестные ходы с хоругвями и иконами – на демонстрации (от греч. demon – дьявол и stratio – встреча) со знаменами вождей и революционными транспарантами (такими, как «Долой стыд!» и «Да здравствует мировая революция!»); крестины – на октябрины; нагрудные кресты – на красные революционные галстуки; изображение Святой Троицы – на триединый «лик» Ленина, Маркса и Троцкого; хоронение лицом на Восток с крестом – на переворот к Западу с мрачными обелисками со звездой и мраморными плитами «стен плача»; священные праздники Рождества и Пасхи Христовых – на разгульные, соответственно, языческий «Новый год» и «Первомайский день труда» под красными «пасхальными» знаменами Ротшильдов в честь основания 1 мая 1776 года верховного ордена Иллюминатов под их началом. Не говоря уже о построении пирамиды самой коммунистической партии с Политбюро, верховным официальным и, наконец, тайным ЦК и подчиненной ему параллельной системой союза советов во главе с Верховным Советом (название верховного органа власти в мiровом масонстве на уровне шабесгоев-англосаксов) по образу иудейско-масонской структуры во главе с иллюминатским Политбюро. С другой стороны, уже на общемiровом уровне либерально-олигархический террор повсеместно насаждает и высший символ сатанизма – «три шестерки» – в рамках «распределенной системы», которая как вводная часть ко всем кодам (длинных штрихов в системе товарной кодировки и www в системе «всемирной паутины») опоясывает собой, соответственно, все товарное (материальное) и информационное (духовное) пространство. 

Символическое религиозное действие (то есть, при помощи символов, а не условно-мнимое) продолжается в масонских «таинствах», выстроенных, как и подобает церкви Антихриста, по внешнему подобию Церкви Христовой. Совершаются они в особых «масонских храмах» при ложах или условных «масонских залах» (особенно в катакомбные первые века масонства), составленных из тел самих масонов, в тайных помещениях, которые могут характерно располагаться и в арендованных кабаках и театрах. Каждый из «масонских храмов» возводится к Храму Соломона, якобы спроектированному во славу «Великого Архитектора Вселенной» «великим мастером» Хирамом, и «Третьему храму» Машиаха. Сами масонские «тайнодействия» вопреки христианским также ступенчаты (для профанов и «посвященных» разных степеней) и представляют собой восхождение (то есть, нисхождение) от манящих «красивых обрядов с оттенками древности» (с порочным содержанием) к откровенным сатанинским ритуалам, призванным соединить их участников с духом дьявола. «Нерелигиозные» (по утверждению самих масонов) обряды предполагают жесткое следование требованиям ритуала с постоянным возношением хором молитв (в которых на низших степенях плоды оккультного масонского творчества еще смешиваются с отрывками библейских псалмов) «настоятеля» ложи в лице «досточтимого мастера», сослужащих ему «стражей» и всей ложи. Чтение по ролям перемежевывается нагнетающей игрой органа или иного музыкального инструмента, а также периодическим ритуальным хлопаньем в ладоши. Сами ритуальные мистерии в ложах называются работами, указывающими на рабство своему «божественному» хозяину с ожиданием от того заработной платы, в противовес христианскому богослужению, в котором не только человек служит Богу, но и Сам Бог служит и обожествляет человека. 

Масонское «антикрещение» проводится, как подобает, в виде ритуальной смерти нового адепта с предварительной либеральной катехизацией в темной «камере размышлений» размером ровно с гроб в форме его медитации над алхимическими символами и написанием творческого «завещания» по ним. Перед «таинством» от попавшейся в паутину «бабочки» требуется отложить в сторону все металлические предметы как бы в знак пренебрежения земными богатствами ради «духовного совершенства», притом акцент делается на нагрудный крест и обручальное кольцо, «символическое» снятие которых предвозвещает готовность отречься от верности Богу и родным во имя масонского «братства». Вслед за «введением в храм» выслушиваются «оглашения» с завязанными черной повязкой глазами и приставленными к сердцу по-змеиному изогнутыми шпагами и, наконец, последующим «воскрешением» в новую жизнь в «Высшей Сущности» в виде «добровольного» «шага змеи» в «Третий храм Соломона», изображенный на символическом табеле на полу, и «антипричастием» из чаши с вином, в которой тайно растворена кровь от всех масонов ложи. Масонские «антикрещальные» клятвы кощунственно приносятся на священных текстах тех религий, из которых происходит сам масон (обычно на Библии), на которые обязательно кладутся поверх (в знак превосходства) масонский «антикрест» в виде скрещенных циркуля и наугольника – символом гордого упования на свой ум в попрание Креста как символа смирения. При «антикрещении» масонам на шею вешается тамплиерская веревка, экзотерически символизирующая собой оторванную пуповину при новом «рождении» (перерождении ума) и клятву хранения масонской тайны до смерти, но на «посвященном» уровне означающей собачье (звериное) рабство под страхом смерти «Великому Архитектору» и его масонской церкви во главе с анонимными носителями «высших градусов», а также фактически то, что и означает веревка на шее – самоубийство, притом в ритуальном подражании Иуде Искариоту (собственно, и вводящее в вечное рабство дьяволу). Введенное в моду повсеместное ношение галстука на белой рубашке под темным пиджаком (особенно чиновниками, сменившего на них служилый мундир, учеными и предпринимателями) призвано подобно игральным картам безсознательно приобщить к единой масонской лжецеркви всю «гойскую биомассу». В завершении «антикрещения», следуя усвоенному каббалистическому самосознанию как «рода избранных» и протестантскому учению о «всеобщем священстве», новоиспеченному масону для последующих «строительных работ» выдается фартук-риза с элементами облачения иудейского первосвященника и белые овечьи перчатки, экзотерически означающие «чистоту дел» масона, а в действительности – масонское прикрытие овечьей шкурой волчьих когтей (Мф.7:15) и глубже – умытые руки Понтийского Пилата после приговора Христа к распятию (Мф.27:24) как символ переложения с себя ответственности за зло на других (и, в свою очередь, иудеями – с себя на Пилата, сиречь язычников), к которым на высших степенях добавляются и «священнические» поручни. 

Не менее красноречивая панорама открывается и при масонском «отпевании» и «парастасе» («траурной ложе»), который представляет собой мрачный ритуал отправления покойника по образу «сгнившего тела Хирама» к масонскому «господу» и одновременно в «землю вечного молчания и мрака, в которой лишь страх и ужас живут» (не особенно тем скрывая местонахождения своего «господа»). Поскольку в талмудическо-католической традиции не принято открывать внутренний мир и изобличать собственные пороки (чем создаются идеальные духовно-климатические условия для прорастания зерен греха), а также полностью сосредотачиваться на внешней социальной деятельности (в погоне за земным успехом) с переходом от «благотворительности» и участия в культурных мероприятиях в погоне за репутацией к политико-экономическим авантюрам, нацеленным на захват государственной и планетарной власти для «зверя из моря», масонские «исповеди» превращаются в ритуальные «отчеты» о проделанной работе (как заседаниях масонских партийных райкомов). Наконец, на «масонских работах» в «Великих ложах» архиерейскому «Великому мастеру» предносят ритуальный меч («антикрест») и штандарты (хоругви). 

На все более «высоких» ступенях винтовой лестницы масонских степеней «рукоположения» предполагаются и положения во гроб, и кощунства над христианскими символами, и, наконец, ритуальные гомосексуальные акты, являющие собой жертвоприношения сатане в виде открытого попрания естества и полного воцарения омраченной бесовскими страстями плоти над душой. Здесь же появляется и масонское «антипричастие», которое предполагает испускание и испитие «братьями» крови друг друга, а в высших орденах – крови жертвенной (получаемой желательно от убиваемых христианских младенцев). На этом же уровне происходит и принесение жертв различным изваяниям тамплиерско-каббалистического «яхве-бафомета», которое венчается массовой оргией, в том числе содомской (по тамплиерским образцам) вплоть до педерастической. При этом все более и более раскрывается и особо скрытый уровень значений, заложенный в «винтовую» масонскую символику и ритуалы – фаллический, означающий торжество в масонской «духовности» блудной страсти, которая не только приносит жертвы сатане, окаменевая сердце человека, но и гарантирует передачу звериного духа масонства по кровному родству. В таком «свете», который испрашивают масоны при каждом посвящении, масонский фартук, на котором изображены признаки завесы в Святая Святых Ветхозаветного храма и который располагается на уровне паха, оказывается завесой в масонскую «святая святых»; вожделенная Шехина («премудрость» и «слава господня»), как и в каббале, – оплодотворяемое женское начало; несложно догадаться и что, означает находящаяся у масонов над всеми символами, включая христианские (у высших степеней – на «панагии» над двуглавым орлом с Крестом), треугольную «лучезарную дельту». 

Продолжение следует... 

Куницкий Дмитрий, 
белорусский публицист 





© 2010-2016. Восьмой вселенский собор.