главнаяпророчестваэкуменизмкалендарный вопросбогослужебный язык

О промасонской экуменической деятельности Библейских обществ (начало)


В 1990 году в Москве возродилось Российское Библейское общество (РБО). Слово «возродилось» в данном случае вполне уместно, потому что РБО существовало в России с 1812 года (с 1826 года под разными названиями) и прекратило свою деятельность после революции 1917 года. Если не в организационном, то в идеологическом отношении неким подобием РБО ранее являлась Ленинградская Библейская группа. Она была создана в 1969 году по инициативе известного экумениста митрополита Ленинградского Никодима (Ротова).

Уже тогда были установлены связи с экуменическим Международным Библейским обществом (МБО), приступившим с конца 1960-х годов к созданию новой Библии, которая устраивала бы не только все многочисленные христианские «церкви» и секты, но и антихристианские, а именно иудаизм. Уже в 70-е годы был сделан перевод книг Ветхого Завета с еврейского текста совместно католиками и протестантами, с учетом иудаистских средневековых толкований.

Теперешнее РБО, являясь внецерковной межконфессиональной организацией, представляет собою, по сути, хотя и не организационно, филиал Международного Библейского общества. Инициаторами возрождения РБО явились последователи и ученики протоиерея Александра Меня, которые со временем стали известны как «ревнители обновления» Православной Церкви. Первым председателем РБО стал один из покровителей иерея-обновленца Георгия Кочеткова академик С.С. Аверинцев. На этом посту его сменил в качестве президента РБО настоятель храма Космы и Дамиана в Столешниковом переулке иерей (ныне — протоиерей) Александр Борисов. В состав РБО в начале 1990-х гг. вошли необновленческие священнослужители, глава баптистов пастор А.И. Бычков (вице-президент РБО) и ряд светских лиц, в том числе католики и протестанты.

Три основных направления экуменической пропаганды — миссионерское, просветительское и внецерковное распространение Священного Писания с тех пор получили организационное оформление, поддержку из-за рубежа и соответствующих исполнителей обновленческого толка. Преподавая в православных учебных заведениях — воскресных школах, лицеях и университетах, они прививают свои идеи молодому поколению, а прикрываясь изданием Священного Писания — издают новые переводы Ветхого и Нового Завета на русском языке, протестантские варианты Библии (без неканонических книг) и отдельные переводы ветхозаветных книг с древнееврейского языка.

Члены нынешнего Российского БО рекламируют и распространяют вульгарный перевод Нового Завета «Радостная Весть», в основу которого лег перевод некоей В.Кузнецовой. Вышел из печати и крайне сомнительный и отступающий от православной традиции перевод Нового Завета под редакцией епископа Кассиана (Безобразова), сделанный в середине XX века в Париже.

В 2003 году появилось «оригинальное» издание Российского БО под названием «Храм Соломона», в котором имеются картонные компоненты Храма для его конструирования: предлагается в качестве невинной забавы самому в домашних условиях «восстановить» в миниатюре Храм Соломона. Весьма забавная игра, если к тому же иметь в виду эсхатологические признаки, связанные с будущим восстановлением в Иерусалиме Храма, в котором в свое время воссядет некто...

Экуменические переводы Библии продолжаются, а распространяются они по сети Библейских обществ, покрывающей весь земной шар.

1. ЦЕРКОВЬ О СВЯЩЕННОМ ПИСАНИИ И СВЯЩЕННОМ ПРЕДАНИИ

Трудно представить себе, что распространение Библии, это святое, в сущности, дело, может стать страшным орудием в борьбе против Церкви Христовой. Деятельность библейских обществ мало у кого вызывает опасение, большинство считает ее совершенно безобидной и даже полезной. И вода безобидна и полезна, но совсем не безразлично, из чистого или грязного источника ее пить. Библейские общества (Американское, Британское и др.) зародились в протестантской среде, где Священное Писание считается единственным авторитетом в вопросах веры, и преувеличенное внимание к библеистике связано с отрицанием Священного Предания.

Православная Церковь учит, что Божественное Откровение дано нам в Священном Писании и в Священном Предании, которое во всем согласно с Писанием и равнозначно ему. При этом Священное Предание первично по отношению к Священному Писанию и включает его. Об этом сказано и в «Православном катехизисе»: «От Адама до Моисея не было священных книг. Сам Господь наш Иисус Христос божественное учение Свое и установления предал ученикам Своим словом и примером, а не книгою. Тем же способом вначале и апостолы распространяли веру и утверждали Церковь Христову». Потому апостол Павел писал Тимофею: «О Тимофей! Храни предание, отвращаясь негодного пустословия и прекословий лжеименного разума» (1Тим.6:20).

Заверения библейских обществ в том, что с помощью Библии они надеются обратить ко Христу народы, можно в лучшем случае отнести к разряду мечтательных мнений, а в худшем — к преднамеренному злоумышлению.

Выдающийся церковный публицист и известнейший архипастырь Православной Церкви начала ХХ века Преосвященный Никон (Рождественский) библейским обществам своего времени посвятил целую статью под названием «Меч обоюдоострый». В ней он пишет:

«Дело в том, что Общество поставило своею задачею распространение исключительно Слова Божия, Священного Писания, не допуская к распространению чрез своих книгонош каких-либо, даже и Церковью одобренных, даже святоотеческих толкований Слова Божия. Такая односторонняя постановка дела совершенно не соответствует нашему православному пониманию этого святого, в сущности, дела. Еще апостол Петр, например, заметил, что в посланиях апостола Павла есть нечто неудобовразумительное, что невежды и неутвержденные, к собственной своей погибели, превращают, как и прочие Писания (2Пет.3:16). Тот же апостол, одобряя верующих за то, что они обращаются к Слову Божию, как к светильнику, сияющему в темном месте, однако же предупреждает, что никакого пророчества в Писании нельзя разрешать самому собою и что это надо знать прежде всего (2Пет.1:20)

Слово Божие, по свидетельству апостола Павла, есть меч духовный, и притом оно острее всякого меча обоюдоострого (Евр.4:12). Кто умеет владеть сим мечом, тот поражает врагов своего спасения, а кто не умеет владеть им как должно, тот легко может нанести им вред своей же душе. Всегда должно помнить, что сим оружием часто пользуются и враги ваши — диавол и его слуги верные, разные лжеучители...

Вспомните, как сатана искушал Господа: и он, ведь, ссылался на Священное Писание: писано есть... Подобным образом искушал он и святых подвижников: например, склоняя их к нарушению обета целомудрия, он указывал на слова Писания: Не добро быти человеку единому... честна женитьба во всех и ложе нескверно.

Все ереси, все лжеучения и расколы произошли оттого, что люди не понимали истинного смысла Священного Писания. Прочитает человек какое-либо место в Писании и начнет толковать по-своему, как вздумалось, погрешит в своем толковании, а там и от единства Церкви Божией отделится, сделается ересиархом... Нужно ли приводить примеры? Вздумал Арий протолковать по-своему слова Христа Спасителя: Отец Мой более Мене есть — и преткнулся своим мудрованием и впал в богохульную ересь: Сына Божия, Отцу единосущного, назвал такою же тварью как и Ангелов Божиих, за что и предан был анафеме на Первом Вселенском Соборе. И сколько было таких безумных, самочинных толкователей Священного Писания, и все они были упорными противниками Святой Церкви, сынами погибели!

Один толковал по-своему вторую заповедь Божию и стал иконоборцем, другой стал по-своему объяснять слова апостола: един ходатай Бога и человеков — Христос Иисус, и стал мудрствовать будто уже вовсе не нужно призывать в молитве на помощь ни Матери Божией, ни святых Ангелов, ни святых угодников Божиих; третий прочитал слова того же апостола: благодатию есте спасени, чрез веру, — и начал толковать, будто уж и добрых дел совсем не требуется для спасения... Вот какие богохульные лжеучения происходят оттого, что люди берутся не за свое дело — толкуют Слово Божие по-своему, как им на ум придет, и не так, как изъясняет оное святая Церковь Православная.

Как же быть, что делать, чтобы не погрешить в уразумении Священного Писания? Как научиться владеть мечом обоюдоострым? Прежде всего помни, что ты спасаешься не сам по себе, не как отдельный человек, якобы имеющий непосредственный доступ к своему Спасителю, а только как член Тела Его — Церкви, спасаешься в Церкви и чрез Церковь... Церковь, и только она, есть столп и утверждение истины (1Тим.3:15), в ней — богоучрежденное священноначалие, в ней все богоустановленные таинства, она — хранительница Священного Предания и непогрешительная истолковательница слова Божия. “Хочешь спастись? — поучает святитель Иоанн Златоуст, — пребывай в Церкви, и она не выдаст тебя. Церковь есть ограда: если ты внутри сей ограды, то тебя не тронет волк, а если выйдешь вон, то будешь похищен зверем”. Помни: “кому Церковь не Мать, — говорит святитель Киприан (Карфагенский), — тому и Бог не Отец”...

В этом руководственном общем правиле, или догмате, спасения уже заключается ответ и на вопрос: что делать, чтобы не погрешить в уразумении Священного Писания. Крепче держись учения и руководства Матери Церкви; когда встретишь в Слове Божием что-либо для тебя непонятное, ищи объяснения не в своем мудровании, не в мудровании самочинных толковников Писания, коих ныне развелось так много, а там, где повелевает искать его Святая Матерь твоя — Церковь Православная... Святая Церковь на VI Вселенском Соборе решительно законоположила: “Аще будет исследуемо слово Писания, то не иначе да изъяснится оное, разве как изложили светила и учители Церкви — богоносные отцы”(правило 19).

Что в живом человеке память, то в Теле Церкви — Предание: это живой голос Церкви Небесной, присно пребывающий в благодатном общении с Церковью земной. Руководствоваться одним своим мышлением в толковании Слова Божия, отвергая Предание, значило бы то же, что потерять память в личной жизни, забыть свой личный опыт, все уроки прошлого...».

Сказанное архиепископом Никоном о библейских обществах помогает уяснить, в чем состоит соблазн их: по названию и видимой деятельности они могут многих прельстить, потому что то и другое связано с глубоко почитаемым православными людьми источником христианского учения — Словом Божиим. Однако любые внецерковные толкования и переводы Священного Писания превращают святое дело в кощунственное, антихристианское.

Священные книги Ветхого Завета, которые древние иудеи называли Закон и Пророки, или Писания, собрал в один состав благочестивый и ученый священник Ветхозаветной Церкви Ездра в V веке до Р.Х. Первый перевод с древнееврейского на греческий язык был сделан в Египте при царе Птолемее в 274 году до Р.Х. семьюдесятью толковниками, то есть переводчиками, которые были призваны Великим Синедрионом из всех 12 колен израилевых. Среди них был и святой Симеон Богоприимец. Этот перевод — плод соборного подвига всей Ветхозаветной Церкви — получил у греков название Септуагинта, или текст Семидесяти толковников, и для православных христиан сделался самым авторитетным изложением Священного Писания Ветхого Завета, как по составу книг (канону), так и по тексту. Этот перевод сохранил для будущих христиан Священное Писание во всей его чистоте, потому что был сделан в тот период, когда, по выражению святителя Филарета Московского, «еврейский народ еще не перестал быть народом Божиим и когда евреи еще не имели побудительных причин превращать истинный смысл священных книг неправильным переводом». Побудительные причины к искаженным переводам появились после того, как иудеи не признали Иисуса Христа Сыном Божиим. Это о них сказал Господь наш Иисус Христос: «слово Мое не вмещается в вас. Я говорю то, что видел у Отца Моего, а вы делаете то, что видели у отца вашего» (Ин.8:37–38). «Ваш отец дьявол», — сказал Господь. А дьявол, «когда говорит ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи» (Ин.8:44).

Так что «библейское дело» в том сомнительном и вредоносном значении, которое оно приобретает, когда им занимаются люди, «имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся» (2Тим.3:5), началось задолго до протестантов и не в христианской среде, а в антихристианской: Слово Божие иудеи перестали вмещать. Фарисеи и книжники распяли Мессию, Сына Божия, и были вынуждены в свое оправдание лживо истолковывать смысл пророчеств о Христе — начали «говорить свое», ложно толковать Ветхий Завет. Из этих толкований раввины составили Талмуд, затем толкования на Талмуд и т.д. и постепенно подменили Талмудом Пятикнижие.

На рубеже I и II веков по Р.Х. собрание иудейских раввинов в г. Ямнии в Палестине установило список канонических, то есть действительно, по их мнению, священных, книг, а не вошедшие в него объявило неканоническими. Так появилось расхождение между каноном еврейским и Септуагинтой, которая включала книги, признанные священными самими евреями задолго до Р.Х., и книги, появившиеся позднее перевода Семидесяти на арамейском и греческом языках (Книга Премудрости Иисуса сына Сирахова, 2 и 3 Книги Маккавейские).

Следует знать, что библейские общества предпочитают прежде всего еврейский канон, а не канон Семидесяти толковников. Но в Новом Завете Христос Спаситель и апостолы приводят, хотя и без ссылок, слова и образы из отвергнутых иудеями и протестантами книг (из Книги Товита, Иисуса сына Сирахова, Премудрости Соломоновой, Книги пророка Варуха). «Вторая глава Книги Премудрости Соломоновой так пророчески ясно говорит о страданиях Христовых, — пишет в своей статье "О Святой Библии" епископ Нафанаил, — что можно заподозрить, что это обстоятельство и явилось причиной, почему раввины в Ямнии отвергли эту книгу».

Раввины утвердили канон Ветхого Завета, а их последователи, протестанты, впоследствии решили «исправить» и канон новозаветный. Они подвергли сомнению в Новом Завете не устраивающую их книгу — Послание апостола Павла к евреям. Но это случилось гораздо позднее, а тогда, в первые века христианства, раввины начали делать новые переводы Ветхого Завета, чтобы противопоставить их Септуагинте. Об этих переводах сохранились суждения христианских богословов того времени. В сочинении святого Иринея Лионского «Против ересей», где он говорит о переводе Семидесяти, читаем: «Если этот перевод Писания был совершен до сошествия нашего Господа на землю и до появления христианства, то безстыдными и дерзкими оказываются те, которые теперь хотят иначе переводить, когда мы обличаем их на основании этих самых Писаний и доводим их до веры в явление Сына Божия». Святой Иустин Философ обличал иудеев за нечестное отношение к Священному Писанию и писал в книге «Беседа с Трифоном Иудеем»: «Я не согласен с вашими учителями, которые не признают, что те 70 старцев во времена Птолемея правильно сделали перевод, и теперь сами стараются перевести. И я хочу, чтобы вы знали, что они из перевода, сделанного старцами при Птолемее, совершенно исключили многие места Писаний, ясно свидетельствующие о том, что было предсказано о Божестве, человечестве и крестной смерти этого Распятого».

Но эти места, вне зависимости от субъективных толкований и переводов, существовали объективно. Правда, в течение столетий в результате многократных переписываний текста в него неизбежно вкрадывались ошибки, затемняющие или искажающие смысл. В те времена христиане практически не пользовались еврейским текстом Ветхого Завета. На Востоке почитали древние переводы Священного Писания на греческий (Септуагинту) и на арамейский (Пешитту), а на Западе — Библию на латинском языке, Вульгату, — перевод, сделанный в III веке блаженным Иеронимом. Так что еврейский текст оставался только в ведении синагоги.

Хотя иудеи отвергли Христа, они по-прежнему считали себя единственными хранителями Божественного Откровения и были озабочены происходящей порчей текста. Поэтому в IV–V веках иудейские книжники, называемые масоретами, то есть хранителями традиции, изъяли из всех синагог во всем мире все списки священных книг и заменили их собственными, заново переписанными. В древних списках слова были записаны одними согласными. Масореты переписали текст с внесением гласных, но к этому добавились и преднамеренные искажения. К таковым относятся те, которые связаны с пророчествами о Христе. Например, в 14-м стихе 7-й главы пророчества Исаии: «се Дева во чреве приимет и родит сына» — масореты вместо слова «Ветула» (Дева) поставили слово «альма» (молодая женщина), зная, что это место наиболее излюблено христианами. Или в псалме 21-м, стихе 17-м слова древнего перевода Семидесяти толковников: «Ископаша (пронзили) руце Мои и нозе Мои» в масоретском списке читаются: «как лев руце мои и нозе мои». По поводу этого расхождения святитель Филарет Московский писал: «Самой принужденностью состава слов и смысла [чтение это] обнаруживает повреждение текста, в котором не без причины можно подозревать неблагонамеренную руку еврея, искавшего средства уклоняться от силы пророческого свидетельства о распятии Господа».

Старые списки, изъятые из синагог, масореты уничтожили и по всему миру разослали свои, в которых были подсчитаны буквы с тем, чтобы сделать текст неподвижным. В течение последующих веков ни один список не мог быть дан в синагогу под страхом проклятия без того, чтобы двенадцать книжников не сверили его по букве с масоретским текстом. Но неизменность, неподвижность текста, которую раввины возводят в особое достоинство, отнюдь не свидетельствует о его неповрежденности. Вольные или невольные ошибки были, так сказать, законсервированы по состоянию на IV–V века по Р.Х. С того времени христиане стали недоверчиво относиться не только к новым переводам Священного Писания, но и к еврейскому оригиналу, в роли которого выступает масоретский вариант Священного Писания, ко всему прочему утративший ряд книг Ветхого Завета.

Священное Писание, которое христиане, следуя словам апостола Павла, считают «богодухновенным и полезным для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности» (2Тим.3:16), в котором Церковь находит подтверждение своих догматов, требует особого внимания.

Православному человеку не должно быть безразлично, из чьих рук он получил Библию, кто перевел ее, кто толковал и даже кто распространял. Библейские общества признают иудейский канон, иудейский синагогальный масоретский текст, пользуются для составления примечаний толкованиями средневековых и современных талмудистов и поручают делать переводы не православным пастырям и учителям, а еретикам — католикам и протестантам всех толков и просто знатокам еврейского языка.

О ПЕРЕВОДАХ СВЯЩЕННОГО ПИСАНИЯ С ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКОГО ЯЗЫКА

Вселенская Церковь никогда не препятствовала переводам Священного Писания на языки тех народов, которые обратились ко Христу, услышав сначала Слово Божие из уст апостолов и равноапостольных святых мужей. Так, святые равноапостольные Кирилл и Мефодий перевели на славянский язык Священное Писание для чехов и моравов, которые уже были православным народом. Перевод святыми Кириллом и Мефодием был сделан с Септуагинты и от нее получил то догматическое достоинство, которым до сих пор обладает церковнославянская Библия, используемая при богослужении в православных храмах славянских народов.

Хотя Православная Церковь никогда не объявляла ни Септуагинту, ни церковнославянский перевод ее непогрешимыми, уточняла текст в тех местах, где смысл его был темным, невразумительным, но при этом считала и считает, что Божественное Откровение именно в них лучше всего сохраняется и пребывает неискаженным. В силу ряда исторических обстоятельств для славян, находящихся, как сербы, в окружении враждебных Православию народов или, как русские, подвергшиеся более чем двухвековой антиправославной агрессии, церковнославянский текст Священного Писания, сверх своего догматического достоинства, приобрел огромное значение в противостоянии антиправославным и безбожным влияниям.

Предложение о переводе Библии на русский язык в начале XIX века поступило из Британского БО, а затем было поддержано Российским БО 1812–1826 годов. Тогда же русское священноначалие разделилось на сторонников перевода и противников его. Среди первых наиболее известным был святитель Филарет Московский, который в 1858–1866 годах настоял на переводе Библии на русский язык. Он полагал, что перевод сей послужит возврату в лоно Церкви той части русского общества, которая охладела к Церкви и, не посещая богослужений, перестала понимать церковнославянский язык. (В 1876 году этот перевод был издан по благословению Святейшего Синода, но не принес ожидаемых результатов: покинувшие церковную ограду, даже получив Библию на русском языке, продолжали находиться вне Церкви и увлекали за собою все больше православных людей.) Противниками же перевода Библии на русский язык были святитель Феофан Затворник, киевский митрополит Филарет (Амфитеатров) и др.

Так, святитель Феофан в одном из писем в 1875 г. писал: «Извольте ратовать в защиту Библии по переводу семидесяти против Библии Масаретской. Совсем все обмасаретились и опротестантились... Помилуй нас, Господи! Гибнет Православие. У вас там штундисты, с севера неметчина давит... Того и гляди, что вера испарится... Да, чай, уже и начала».

Но и сторонник перевода Библии на русский язык Святитель Филарет писал о протестантах: «Держась исключительно текста еврейского и не признавая руководства в писаниях святых отцов, предают ветхозаветный текст Библии необузданному своеволию критики, отчего поврежденные места еврейского текста легко принимаются за подлинные, иные перетолковываются, особенно пророчественный смысл затмевается... и неологии к рационализму пролагается широкий путь».

А теперь вспомним, к чему привела европейские народы Реформация XIV–XVII веков.

2. БИБЛЕЙСКОЕ ДЕЛО И РЕФОРМАЦИЯ

Религиозная жизнь когда-то христианской Европы в настоящее время стала пародией на жизнь христианскую. Благодаря усилиям библейских обществ Библия переведена на все языки мира, но ни китайцы, ни персы, ни неведомые миру самогиты, к сожалению, евангельскую веру не приняли. Наоборот, миллионы бывших христиан были вовлечены в различные секты, движения, «церкви», зачастую прямо сатанинского характера. В чем дело? Положим, рядовые исполнители, охваченные религиозным возбуждением и соблазнившиеся филантропическими идеалами, не думали и не думают о том, что Священное Писание — «меч обоюдоострый»: при неумелом пользовании им можно и себя повредить. Но их руководители уж, наверное, сознательно выбрали столь коварное оружие массового поражения.

Европейская Реформация, которую принято называть религиозным движением, по существу была антицерковной, а по разрушительным и кровопролитным результатам — антихристианской. Среди причин ее возникновения и всего многообразия последствий отметим те, которые связаны с нашей темой и свидетельствуют о постоянной брани, которую ведет дьявол с Богом как в душе каждого отдельного человека, так и в человечестве в целом.

В первую очередь мы обратим внимание на то, что Европа находилась под духовным окормлением папства, отпавшего от Вселенской Православной Церкви. Отпадение это сопровождалось нововведениями и ересями, что с неотвратимостью привело к богоотступничеству и возрождению язычества. Слово «Возрождение» пишут обычно с прописной буквы и без ожидаемого грамматическими правилами дополнения: «возрождение» чего? Не углубляясь в подробные доказательства, скажем только, что после победы христианства над язычеством и искоренением ересей, корни которых всегда уходят или в иудаизм, или в греческую философию, всякое «возрождение» может быть (и является таковым на самом деле) только очередным антихристианским движением. Почти одновременно с «возрождением» появились гуманисты, которые в это самоназвание внесли квинтэссенцию своей идеологии. На место христианского идеала обожения человека они поставили кумир — человекобожие и вместо богоугодных дел призвали творить дела человеколюбивые. Так тварь стала выше Творца и филантропия заменила милосердие.

Гуманисты любили не только человека, но и филологию, то есть науку о слове. А потому большое внимание уделяли Слову Божьему, Священному Писанию. Та побудительная причина к его искажению, о которой говорил святитель Филарет, с течением времени не утратила своей актуальности. Поэтому, когда гуманисты стали обличать латинство, используя тексты Священного Писания, они обратились к знатокам Ветхого Завета, благо эти знатоки были поблизости. Очень скоро в гуманистической среде возникло мистико-библейское направление, увлечение гебраистикой, каббалой и Талмудом. Так что сращивание иудаизма с гуманизмом произошло на самой ранней стадии Реформации, когда она еще и названия не получила.

Названия не было, но реформаторы уже появились. В XIV веке католический «священник» Дж. Виклеф стал призывать к независимости Англии от Рима, обличать недостатки духовенства и монашества и, конечно, первым делом перевел Библию на английский язык. Под воздействием его проповедей началось восстание Уота Тайлера, во время которого был убит «архиепископ» Кентерберийский. Позднее англичане разгромили аббатства, а их развалины предусмотрительно сохранили, чтобы память об истреблении монашества не умирала в поколениях.

Идеи Виклефа были осуждены Римом, но очень скоро они проникли на континент и возбудили на реформаторство еще одного католического «священника», Яна Гуса, который был к тому же ректором Пражского университета, то есть окормлял юношество. Ян Гус (1369–1415) написал трактат «О церкви», всецело составленный на основании взглядов Виклефа. В 1415 году Гус был осужден как виклефит и еретик. Его последователи, одушевленные национальным чувством, которое связывалось с переводом Библии на народный язык, начали восстание. Гуситские войны длились 11 лет. В среде гуситов очень скоро начались разногласия — и, что характерно, опять же в связи с Библией. Наиболее радикальные считали, что необходимо безусловно следовать Священному Писанию и отменить все, что не находило прямого подтверждения в его тексте, то есть Священное Предание. По названию укрепленного лагеря Табор, из которого гуситы делали набеги на соседние области, радикальные гуситы получили название «табориты», а затем их стали называть «моравские братья». Они отвергали догмат о пресуществлении Святых Даров, учение о предстательстве святых, требовали устранения святых икон, мощей, отмены поста как средства покаяния, наконец, считали, что епископов должны избирать священники. Тогда же впервые появилось требование религиозной терпимости и свободы.

Столетие спустя после смерти Яна Гуса сын рудокопа и августинский «монах» Мартин Лютер, следуя своим религиозным наклонностям к мистицизму, был вовлечен в некое мистико-библейское общество при Виттенбергском университете. Тут он близко сошелся со знаменитым гуманистом Филиппом Шварцердом, который трудился на ниве просвещения под грецизированной фамилией Меланхтон (черная земля). Под этим псевдонимом он и вошел в историю европейской Реформации, став одним из главных ее деятелей. Конечно, мы больше знаем сына рудокопа, но именно Меланхтон написал основные символические книги протестантов («Аугсбургское исповедание», «Апология»), он же помогал Лютеру в переводе книг Ветхого Завета. И помогал вполне профессионально, потому что был племянником еще одного гуманиста — Рейхлина, известного гебраиста, едва не пострадавшего за свое пристрастие к Талмуду и каббале. Библию перевели на немецкий язык в 1521 году.

А в 1534-м случилось одно малоизвестное событие. В г. Кельне состоялся (неизвестно, первый или очередной) Конвент вольных каменщиков, или франк-масонов. Но только в начале XIX века европейцы впервые узнали как о Конвенте, так и о его участниках. Была опубликована «Кельнская хартия», подписанная девятнадцатью лицами. Среди них наиболее известными историческими фигурами были: инициатор Реформации в Германии «архиепископ» Кельнский Гарманус; глава французских гугенотов адмирал де Колиньи и уже знакомый нам сподвижник Лютера Меланхтон. Опубликование этой хартии сопровождалось вполне естественным скандалом, так как уже тогда многие протестантские организации подозревались в связях с масонством. Когда эти подозрения получили документальное подтверждение, то сверх ожидания оказалось, что речь идет не просто о связях, но о том, что сама Реформация явилась делом рук масонов [см.: Архиепископ Никон (Рождественский). Нечто о тайне беззакония. // Неизвестный Нилус. Т. 2. М., 1996].

Если исходить из простого смысла слов, то совершенно непонятно, почему «вольные каменщики», строители готических соборов, вдруг озаботились реформацией «церкви» и как среди них оказались «архиепископ», адмирал и виттенбергский профессор. Но, приступая к теме масонства, следует отказаться от привычки видеть прямой смысл в названиях, программных установках и лозунгах. Мы пока оставим в стороне эту тему, заметив только, что если Реформация была делом рук масонов, то и за результаты ее они несут какую-то долю ответственности. А результаты были поистине устрашающими.

Почти два века длились междоусобные и межнациональные войны; в Англии реформаторы устроили кровавую революцию и отрубили голову королю Карлу I. С невероятной скоростью происходило дробление когда-то единого христианского населения на толки и секты. Часть наиболее непримиримых религиозных диссидентов эмигрировала в Северную Америку, где послужила основанием для нарождающейся американской нации. Оставшиеся в Европе нравственно «совершенствовались» и «просвещались» с помощью магии, алхимии и каббалы в масонских ложах. На почве безсмертного гуманизма процвело так называемое «просвещение», которое тоже к прямому смыслу этого слова отношения не имело. Оно охватило сначала Францию, затем перекинулось в другие страны. Вскоре Реформация отозвалась далеким от своего начала эхом — скорее громом — кровавой Французской революцией. За ней последовала череда не столь «великих», но не менее гнусных деяний.

С помощью Божией и под охраной Православной Церкви Россия избежала «возрождения», гуманизма и Реформации, хотя, конечно, и к нам доходило их влияние. Однако до начала XVIII столетия, когда Петр I начал свои реформы, это влияние получало должный отпор.

Это было время, когда протестанты Европы и Америки, продолжая дробиться на секты, одновременно решили объединиться, и основанием этого объединения стала Библия. Можно сказать, начался новый виток Реформации. На повестку дня стал вопрос о создании «всеобщей религии». Программа, судя по всему, опять разрабатывалась в масонских ложах, потому что в Книге Устава Английских лож XVIII века мы читаем: «Мы, каменщики, исповедуем только всеобщую религию, единственно ту религию, в которой все люди согласны, предоставляя им иметь свои особые религиозные мнения». Был провозглашен принцип «всечеловечности» масонского союза, объединяющего людей на некоем нравственном минимуме — мифических Ноевых законах.

Масонские ложи были тайными и далеко не во всех странах и не во всякое время признавались правительствами. Поэтому, для большего удобства пропаганды своих идей и влияния на общество, масоны стали создавать явные общества, союзы и братства под самыми невинными названиями типа: «Дружеское общество», «Общество любителей российской словесности», любителей словесных наук и художеств, друзей природы, любителей садоводства и т.п. Многие из них сохраняли эпитет «вольное», который, видимо, напоминал о «вольных каменщиках». Такие историко-литературные общества создавались в России, где религиозные антихристианские общества легально существовать не могли.

Совсем по-другому дело обстояло в тех странах, где процветала свобода исповеданий и религиозная терпимость. Взяв на вооружение идею о соединении христиан всех исповеданий, протестанты разных толков стали объединяться в различные филантропические общества: «Общество религиозных трактатов», «Общество распространения христианской веры среди бедных», просто «Миссионерское общество». Не забыто было и «школьное дело», неразрывно связанное с «библейским». Квакер Дж. Ланкастер изобрел новую педагогическую систему «взаимного обучения». Образовалось «Ланкастерское общество», и сеть «ланкастерских школ» с фантастической быстротой покрыла весь цивилизованный мир.

Наконец, в 1804 году было учреждено Британское и Иностранное библейское общество, и в 1812 году оно было импортировано в Россию.

Источник: Благодатный Огонь http://www.blagogon.ru/digest/117/ и информационное агентство «Информ-Религия» 

(публикуется с незначительной правкой)

Продолжение следует






© 2010-2016. Восьмой вселенский собор.