главнаяпророчестваэкуменизмкалендарный вопросбогослужебный язык

Оценка Валаамской смуты в свете учения Святых Отцов


Валаамской смуте, возникшей из-за введения нового стиля, посвящено множество исследований. Но из всего массива литературы наиболее интересный ракурс для рассмотрения темы выбрал проф. Н. Глубоковский. В своей работе ««Война и мир» в Финляндской Православной Церкви» он не просто описывает основные события, но пытается их оценивать и дает свои рекомендации, как, по его мнению, следовало бы поступить в той или иной ситуации. Правда, при этом он слишком увлекается своей ученостью, делает множество ошибочных выводов и рекомендаций. Однако воспользуемся его методом, а выводы и рекомендации постараемся найти в церковном законодательстве и святоотеческом учении.

В начале своего исследования автор пытается решить вопрос – «стоило ли поднимать такую взаимно убийственную войну» по поводу введения нового стиля? Ответ на это кроется в следующих его же словах: «Вопрос о перемене стиля возник в Финляндии вне церковной потребности и инициативы... календарное новаторство было внесено в церковную среду... со стороны... Замыслы и расчеты были не внутренне-церковные по источнику и по цели». Весьма ценное свидетельство заслуженного профессора, известного своими либеральными богословскими воззрениями. Действительно, нет ни одной уважительной причины ни догматической, ни канонической, ни уставной, ни пастырской, ни научной для изменения освященного веками церковного употребления юлианского календарного стиля, а тем более – юлианской Пасхалии. Таким образом, по свидетельству профессора, этот вопрос для Церкви Христовой чужд и насильно навязан ей внешними и враждебными ей силами. Запомним это.

Автор задается вопросом – как же должна была отнестись к ним Церковь? «Ей предстояло выяснить, не являются ли они (реформы – примеч. ред.) антицерковными, и затем сказать прямо и точно, в какой мере неприемлемы или насколько допустимы». Этот вопрос решается без особых затруднений. 7-е апостольское правило и 1-е правило Антиохийского собора, содержащее ссылку на определение о Пасхе Первого Вселенского собора, не дошедшее до нас, предают анафеме лиц, дерзнувших нарушить соборное определение о времени празднования Пасхи. Финская Церковь, нарушившая под давлением протестантского еретического правительства это постановление и до сих пор совершающая Пасху по папской григорианской пасхалии, несет на себе всю тяжесть соборной анафемы. И как было валаамским монахам не сопротивляться этим откровенно антицерковным реформам? Валаамские ревнители Православия поступили грамотно с духовной точки зрения . Святые Апостолы и Святые Отцы всегда становились на защиту чистоты Веры, когда на нее восставали различные внутренние и внешние враги – язычники, иноверцы и еретики.

Здесь сразу же необходимо отметить, что начало XX в. отмечено разгулом либерализма и революционных идей и не только в светском, но и в церковном обществе, в том числе и среди профессуры духовных школ. В России в то время богоборцы устанавливали антихристианские порядки, а в Восточных Церквах, в первую очередь в Константинопольском Патриархате произошел «дворцовый» переворот, в результате которого патриарший престол захватили вольные каменщики, удерживающие его и до сегодняшнего дня. По документам «Великой масонской ложи Греции», патр. Мелетий (Метаксакс) состоял членом афинской ложи «Гармония» и позже вступил еще в александрийскую ложу «Александр Великий». Его масонство видно и из антицерковной, еретической и антиканонической его деятельности,  а также из деятельности его преемников, которые ни разу не свернули с ранее проложенной им колеи. Поэтому в описываемое нами время в широком хождении были самые безумные идеи и радикальные предложения. При этом современный православный наблюдатель не может не отметить для себя вопиющее духовное невежество не только мирян, отдельных лиц из монашествующих, духовенства и епископата, но также и из академической профессуры. Примером является сам Глубоковский (1863–1937). Будучи заслуженным профессором Санкт-Петербургской духовной академии, членом-корреспондентом Императорской Академии Наук, почетным членом Киевской, Казанской и Московской духовных академий, богословом-библеистом с мировым именем, он допускает удивительные по своему невежеству и легкомыслию высказывания.

В частности на 2-й стр. своего вышеозначенного труда он пишет: «Конечно, для всех несомненна неточность Юлианских календарных предпосылок и дат. Но Церковь вовсе не преследует в своем богослужебно-жизненном укладе астрономически-математической пунктуальности со всеми условностями научного развития, где немудрым фанатикам даже мерещатся «безбожные астрономы» (стр. 219)». После указания страницы цитируемого источника стоит сноска. Вот что написано в ее пояснении внизу страницы: «В августе 1924 г. на Валаам пришло письмо из Иерусалима от архим. Мелетия. К письму, якобы по благословению митр. Антония (Храповицкого), прилагались копии хранившихся в Лавре Св. Афанасия «сигиллионов» XVI в. Патриархов Константинопольского, Иерусалимского и Александрийского и XVIII в. Патриарха Вселенского Кирилла со страшными «прещениями» и анафемой тем, кто следует Григорианскому календарю или «изменяет хотя бы на йоту» в Соборных постановлениях. Письмо также сообщало о неразложившихся телах умерших несколько столетий назад афонских монахов, согласившихся с латинянами. Все это произвело ошеломляющее впечатление на членов братства... (см.: Харитон (Дунаев), иеромонах, «Введение нового стиля в Финляндской Православной Церкви и причины нестроения в монастырях» С. 216-221)».

Поразительное невежество профессора. Авторов постановления Великого Константинопольского Собора от 20 ноября 1583 г., среди которых были Патриарх Константинополский Иеремия II, Патриарх Иерусалимский Софроний, Александрийский Патриарх Сильвестр, а также множество православных митрополитов, архиепископов и епископов, он обозвал фанатиками, которым что-то мерещится. Это настоящий бред. Сигиллион озаглавлен «Анафема Великого Собора 1583 года на последователей "нового" (григорианского) календаря [каноны]». Его подлинник действительно хранится в лавре преп. Афанасия на Афоне. Приведем его с сокращениями: «Патриарший сигиллион Послания везде сущим православным христианам о том, чтобы не принимались новейшая Пасхалия или Календарь обновленного месяцеслова, но твердо сохранять однажды и добросоставленному 318 святыми и богоносными отцами святого I Вселенского Собора, с епитимией и анафемой... Так как опять церковь старого Рима, как бы радуясь тщеславию своих астрономов, неосмотрительно изменила прекрасные постановления о священной Пасхе, совершаемой христианами всей земли и празднуемой, как определено, сего ради становится причиною соблазнов... Сего ради мы должны были сказать, что о сем постановлено святыми Отцами. Наша мерность, обсудив вместе с блаженнейшим патриархом Александрийским и блаженнейшим пaтpиapхом Иерусалимским и прочими членами синода в Дусе Святе, определяет и разъясняет решение о сем св. Отцов: Ζ. Кто не следует обычаям Церкви и тому, как приказали семь святых Вселенских соборов о святой Пасхе и месяцеслове и добре законоположили нам следовать а желает следовать григорианской пасхалии и месяцеслову, тот с безбожными астрономами противодействует всем определениям св. соборов и хочет их изменить и ослабить да будет анафема (ἀς ἔχει τὸ ἀνάθεμα), отлучен (καὶ ἔξω τῆς τοῦ Χριστοῦ Ἐκκλησίας) от Церкви Христовой и собрания верных да будет. Η. Вы же, православные и благочестивые христиане, пребывайте в том, в чем научились, в чем родились и воспитались, и когда вызовет необходимость и самую кровь вашу пролейте, чтобы сохранить отеческую веру и исповедание. Хранитесь и будьте внимательны от сих, дабы и Господь наш Иисус Христос помог вам и молитвы нашей мерности да будут со всеми вами». Эти анафемы были подтверждены еще на двух Поместных Соборах Константинопольской Церкви 1587, 1593 г.г.

Приведем и отрывок из сигиллиона Патриарха Константинопольского Кирилла V от 1756 г., в котором о новостильниках сказано: «Иерей ли, мирянин ли, то да будет отлучен от Бога, проклят, и по смерти да не растлеется и пребудет в вечных муках... Да наследуют таковые проказу Гиезия и удавление Иуды, да будут на земле, как Каин, иже стеня и трясыйся, и гнев Божий да будет на главе их и участь их будет с предателем Иудою и с богоборцами иудеями... Ангел Божий да преследует их мечом во вся дни жизни их и да подлежат они всем проклятиям Патриархов и Соборов, под вечным отлучением и в муках огня вечного. Аминь. Да будет!». Какой благоразумный православный христианин, а тем более монах, прочитав такие документы, и, удостоверившись в их подлинности, после этого дерзнет принимать новый стиль? Если у него все в порядке с головой, то никакой.

А проф. Глубоковский бездумно обозвал отцов трех православных соборов и еще множество Патриархов «фанатиками». Ясно, что написал он это, будучи объят тьмой дремучего невежества. Если же профессура духовных академий, которая должна обучать будущих пастырей и епископов, пребывала в таком духовном невежестве, тогда объясняется тот разброд в мнениях, который проявился во время Валаамской смуты. Как видим, валаамские монахи оказались духовно мудрее и осмотрительнее столичного титулованного профессора. Рассмотрим теперь их исповедание веры.

19.10.1927 г. Церковное Управление провело на Валааме заседание Низшего церковного суда. По делу проходили 46 человек, 13 из них «не явились на суд». Ревнители Православия хорошо подготовились. Мон. Иувиан (Красноперов), зачитал «судьям» «Заявление в Церковный суд от братии Валаамского монастыря». В заявлении сказано, что истинной причиной привлечения к Церковному суду и церковного смущения является насильственное введение нового стиля в богослужение и нарушение канона о Пасхе. От Пасхалии зависит весь богослужебный круг. Он оказывается полностью измененным. Например, в 1926 г. оказался упраздненным Петров пост. В приходской жизни службы совершаются только в воскресные дни и эти изменения не так заметны, как в монастырях, живущих строгой уставной жизнью. Монашеское звание обязывает хранить церковные уставы, поэтому, не могут принять братия ни нового стиля, ни новой Пасхалии. За 56 лет прошлого века латиняне по григорианскому календарю четыре раза праздновали Пасху с иудеями и девять раз – прежде еврейской пасхи. Преп. Феодор Студит учит, что «епископам не дана власть преступать правила». Епископ Никодим: «Самовольное отступление Поместной церкви хотя бы одного правила, принятого Вселенской Церковью, ставит данную Церковь в положение раскольнической общины» [...] Современные профессора Глубоковский и Болотов отрицательно относятся к новому стилю. Всероссийский Поместный Собор 1917-1918 гг. также решил удерживать старый стиль. Нижеподписавшиеся будут держаться в церковно-Богослужебной практике старого календаря, так же как и Св. Афон. Согласно Символу Веры, [...] Церковь едина – и должна быть единая Пасха, соборна – вопрос календаря и Пасхалии должен решаться соборным путем. Авторы заявляют, что они чужды политике и отстаивают церковную истину. Далее содержится просьба не оказывать насилия над религиозной совестью. Относительно вопросов Суда: а) о признании Финляндского Церковного Управления под юрисдикцией Вселенского патриарха, б) о признании епископа Германа главой Православной Церкви в Финляндии, в) о признании самой Финляндской Православной Церкви – отцы заявили, что эти вопросы к ним, монашествующим, не относятся, ибо признание их зависит от высшей Церковной власти, они же, по долгу послушания, повинуются, но в пределах канонов. Ввиду того, что епископ Герман трижды нарушил канон о Пасхе и воздвиг гонения на старостильников, отцы не будут иметь молитвенного общения с ним до соборного выяснения обстоятельств. Помня монашеские обеты, во всех внешних делах и послушаниях они повинуются своему игумену. Все гонения за старый стиль принимают ради Господа. Но в духовном отношении не могут идти за своим игуменом, т. к. он имеет молитвенное общение с новостильниками. Отцы настаивают, что первичен стильный и пасхальный вопрос, а духовное разделение лишь вытекает из него. Поэтому, если замалчивать первое, то прекратить духовное разделение не удастся. Далее упоминается преп. Феодор Студит, прервавший общение с патриархом Никифором, принявшим в общение отлученного пресвитера. Авторы не имеют вражды или ненависти к инакомыслящим, но не могут входить в духовное общение с нарушителями святых канонов. Под заявление стоит 30 подписей.

Данное «Заявление суду...» есть обвинительное заключение самим «судьям». Оно полностью базируется на Священном Предании, церковном законодательстве и святоотеческом учении. Это голос самой Церкви Христовой, гонимой еретиками-обновленцами.

Проф. Глубоковский рассматривает несколько кризисных ситуаций с введением нового стиля в Финляндской Церкви в 1921 г. на соборе, потом непризнание его решений патр. Тихоном, затем переход Финляндской Церкви в юрисдикцию Константинополя. По каждой ситуации он дает свои рекомендации, которые вкратце сводятся к тому, что надо было везде подчиняться. Т. е. надо было принимать новый стиль и когда высказался собор, Патриаршему Указу свт. Тихона, который не благословил переход на новый стиль, напротив, подчиняться не следовало. В юрисдикцию Константинополя, а фактически в раскол, уклоняться было необходимо. Он полностью оправдывает позицию валаамских новостильников и в целом неодобрительно настроен к позиции ревнителей Веры. Но, как мы уже выше писали, такое неразумие профессора было основано на его невежестве относительно решений Великого Собора 1583 г. и других Поместных Соборов Константинопольской Церкви.

 

Валаамцы обращались за советом и к другим церковным авторитетам, например, к митр. Евлогию в Париж. Евлогий посоветовал им держаться «царского  пути» -- служить Пасху по святоотеческому календарному стилю, а неподвижные памяти праздновать по трижды преданному анафеме григорианскому календарю. «Главное же хранить любовь».

На самом деле митр. Евлогий своими советами толкал валаамских монахов на путь погибели. «Третья ложь экуменизма – говорит блажной памяти митр. Санкт-Петербургский Иоанн (Снычев), – ложь о том, что его нравственным основанием является любовь, повинуясь зову которой экуменисты стараются уничтожить в религиозной области все разногласия и разделения, утвердить повсюду мир и единение. Любовь – первая и главная добродетель христианина... Но эта любовь есть прежде всего любовь к Богу, к тем Божественным Истинам и благодатным Откровениям, которые позволяют человеку победить грех и стяжать себе вечную и блаженную жизнь в обителях райских. Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь, – поучал Христос Спаситель Своих учеников. Такая любовь не терпит никаких посягательств на истины веры. Такая любовь беспощадно, до последней капли крови, до последнего издыхания борется с ересями, посягающими на чистоту Божественных заповедей. Такая любовь не допускает и мысли о возможности уравнять истинную Церковь Христову с гибельными ересями, преисполненными пагубных человеческих заблуждений. И эта любовь не имеет ничего общего с теми лукавыми отговорками, которые используют экуменисты для прикрытия своих неблаговидных целей». Т.о. эта любовь не имеет ничего общего с «любовью» митр. Евлогия.

Почти ничем не лучше совет и митр. Сергия (Страгородского). Он признавал позицию ревнителей Православия канонически более правильной, но призывал их не порывать общения с новостильниками, празднующим Пасху по анафематствованной григорианской пасхалии. «Если бы они стали это делать самочинно, никого не спросясь и без благословения, тогда бы другое дело... Да и теперь Восточные Патриархи за новый стиль еще не отлучали никого...». Иными словами, у кого-то есть власть отменять решения Святых Апостолов и Вселенских Соборов. Но сами Вселенские Соборы такой власти никому не давали. Согласно учению Православной Церкви, решение любого епископа, в том числе патриарха, или собора епископов принимается и признается Церковью лишь в том случае, если оно во всем соответствует канонам святых Отцов. Если же в определении существует какое-либо отступление, то такое определение отвергается как чуждое Церкви.

1-е Правило Шестого Вселенского Собора гласит: «Постановляем, да вера всех в Церкви Божией прославившихся мужей, которые были светилами в мире, содержа слово жизни, соблюдается твердою, и да пребывает до скончания века непоколебимою, вкупе с богопреданными их писаниями и догматами. Отметаем и анафематствуем всех, которых они отметали и анафематствовали... Если же кто-либо из всех не содержит и не приемлет вышереченных догматов благочестия, и не тако мыслит и проповедует, но покушается идти противу оных: тот да будет анафема...».

Опираясь на это, наш ведущий дореволюционный богослов архп. Феофан Полтавский в своей работе «Краткие канонические суждения о летоисчислении» писал о новостильниках: «С ними у них [православных] не должно быть никакого молитвенного общения [даже] прежде Церковного осуждения их».

Канонически выверенный итог Валаамской смуте дала Мать-Церковь в лице митр. Григория (Чукова), который посетил Финляндский Валаамский монастырь 5.10.45 г. и в беседе с братством разъяснил, что у обеих сторон расколовшегося братства был один общий  грех – непослушание Матери-Церкви. Неновостильная братия находилась в расколе, поскольку они признавали себя подчиненными архп. Серафиму (Лукьянову), перешедшему в подчинение Архиерейскому Синоду Русской Зарубежной Церкви, запрещенному митр. Сергием (Страгородским). А принявшие новый календарный стиль ради сохранения обители и оставшиеся в юрисдикции Финляндской Церкви, вместе с ней так же оказались в расколе с Русской Православной Церковью. Наиболее правильную позицию в этой смуте заняли те монахи, которые исповедали верность Русской Церкви и были высланы в Россию. Таким образом, в настоящее время все точки над i расставлены. Новостильный раскол на Валааме получил достойную каноническую оценку. Православным христианам необходимо избегать, как ересей, так и расколов.

 Николай Светлов






© 2010-2016. Восьмой вселенский собор.