главнаяпророчестваэкуменизмкалендарный вопросбогослужебный язык

Святые братья Кирилл и Мефодий и папство



Cегодня римо-католики на Западе и у нас часто спекулируют памятью святых равноапостольных славянских просветителей Кирилла и Мефодия. Вероятно, они рассчитывают на то, что большинство читателей не знают исторических фактов. Так или иначе, римо-католическая пропаганда упорно внушает нам, что святые братья были верными последователями Рима и что папство имеет некие особые заслуги в их деле.

Мы постараемся кратко осветить этот вопрос, опираясь прежде всего на труд известного православного богослова, канониста и историка епископа Никодима (Милаша) (автора более 40 научных работ, в основном в области церковного права и церковной истории. Важнейшие из них изданы в переводе на различных языках и хорошо известны во всех православных странах как канонические: Сборник правил, принятых Православной Церковью (Задар, 1881), Православное церковное право (1-е изд. – Задар, 1890; 2-е доп. изд. – 1902), Правила Православной Церкви с толкованиями в 2-х томах, (Новый Сад, 1895–1896), Синопсис церковного наказательного права (Задар, 1911). Церковно-исторические: Славянские апостолы Кирилл и Мефодий и Истина Православия (Задар, 1881; болг. перевод – София, 1903), Славянские апостолы Кирилл и Мефодий и римские папы (Задар, 1881), Св. Фотий, Патриарх Цареградский (Задар, 1896), Римо-католическая пропаганда (Белград, 1889; болг. перевод – София, 1901. – Примеч. архим. С.А.), изданное в конце прошлого века под названием «Славянские апостолы Кирилл и Мефодий и истина Православия». Написан этот труд был в связи с активным римо-католическим наступлением на Православную Церковь в 1880–1881 годах, но он крайне актуален и сегодня, при нынешних аналогичных обстоятельствах (труды епископа Никодима (Милаша) и архимандрита Серафима (Алексиева) не утратили актуальности и в наши дни, когда некоторые церковные профессора и богословы заявляют о необходимости создания некоего «стратегического альянса» с римо-католиками, отказываются от употребления традиционных по отношению к ним терминов – «ересь», «еретики», рассуждают о действительности их лжетаинств и пытаются навязать свою точку зрения всем православным христианам. – Примеч. перев.).

Для опровержения римо-католических претензий епископ Никодим (Милаш) (тогда еще архимандрит), кроме своих обширных историко-богословских знаний, использовал и целый ряд достоверных исторических документов IX века, которые проливают обильный свет на исследуемые события. В основном это оригинальные папские послания, хранящиеся в Британском музее (Лондон), но изученные и опубликованные только в прошлом веке, благодаря ученым-сотрудникам известного издания «Monumenta Germaniae Historica». Д-р Никодим (Милаш) цитирует их в следющем порядке:

1) Послание Адриана II к Ростиславу, Святополку и Коцелу.

2) Наставление Иоанна VIII к Павлу, еп. Анконскому, при отъезде его в Паннонию.

3) Послание Иоанна VIII к св. Мефодию, отправленное через Павла, еп. Анконского.

4) Послание Иоанна VIII к Адальвину, архиеп. Зальцбургскому.

5) Послание Иоанна VIII к Херманриху, еп. Пасавскому.

6) Послание Иоанна VIII к Ханону, еп. Фрайзингенскому.

7) Послание Иоанна VIII к королю Людвигу.

8) Послание Иоанна VIII к королю Карломану.

9) Послание Иоанна VIII к св. Мефодию от 879 года.

10) Послание Иоанна VIII к Святополку от 879 года.

11) Послание Иоанна VIII к Святополку от 880 года.

12) Послание Иоанна VIII к Мефодию от 881 года.

13) Послание Стефана V/VI к Святополку.

14) Наставление Стефана V/VI к еп. Доминику и пресвитерам Иоанну и Стефану при отправлении их к славянам.

* * *

Приступая к интересующему нас вопросу, нужно прежде всего отметить, что свв. Кирилл и Мефодий были духовно рождены и воспитаны в Православной Церкви. Их просветительская миссия среди западных славян была организована Константинопольской Поместной Церковью с благословения св. Патриарха Фотия и по поручению византийского Императора Михаила III. В своих проповедях и миссионерской деятельности святые братья ни в чем не отступали от непоколебимых и святых устоев Церкви, основанной Самим Господом Иисусом Христом и Его Апостолами и раз и навсегда утвержденной Святым Духом на Семи Вселенских Соборах. Их древние жития и сохранившиеся исторические памятники ясно свидетельствуют об этом.

В сохранившемся до сего дня своем вероисповедании, известном под названием «Написанiе о правeй вeрe», св. Кирилл (Константин Философ) незадолго перед своей смертью в Риме свидетельствовал о православности своей веры. В противовес введенной тогда на Западе ереси об исхождении Святаго Духа и от Сына («Филиокве»), которая разрушала сам догмат о Святой Троице, он пишет: «Верую <…> и в единый Святый Дух, Который исходит только от Отца». Исповедание завершается словами: «Так исповедую я свою веру вместе с Мефодием, моим родным братом и ближайшим помощником в службе Божией. В этой вере состоит спасение, и ее мы завещаем своим ученикам, веруя так, они спасутся и в Страшный День Суда опять нам ее предадут (сохранив до тех пор) истинной, неизменной и совершенной и станут одесную Господа Иисуса Христа, нашего Истинного Бога, Которому подобает слава во веки веков. Аминь».

Могут ли сегодня, после своих безчисленных еретических нововведений, римо-католики заявить, что сохранили веру «истинную, неизменную и совершенную», которую завещали святые братья? И если ответ на этот вопрос может быть только отрицательным, то кем являются те из них, которые настойчиво говорят о существовании духовной связи между папством и славянскими апостолами?

Некоторые римо-католические авторы придают особенное значение визиту, который свв. Кирилл и Мефодий совершили в Рим в 869 году, чтобы получить там разрешение на свою миссионерскую деятельность. Но в этом факте нет ничего особенного.

Прежде всего, нужно заметить, что отпадение Римского Патриархата от Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви – хранительницы Православной веры, окончательно совершилось в 1054 году, т.е. почти через сто лет после рассматриваемых тут событий. Хотя за несколько веков до этого римские первосвященники шаг за шагом уже совершали свое отклонение от нее, но держась изначальной веры Восточные Поместные Церкви, следуя Христовой заповеди о любви и снисхождении к согрешающим, все еще продолжали духовное общение с христианским Западом.

Здесь нужно упомянуть об одном немаловажном обстоятельстве. Земли, в которых свв. Кирилл и Мефодий проповедовали свет истинной веры, в древние времена принадлежали римскому диоцезу (Св. Мефодий сам отметил это каноническое основание в своей борьбе против латино-немецкого духовенства, как видно из его древнего жития – «Паннонских легенд». – Примеч. архим. С.А.). Следовательно, святым братьям было совершенно естественно и даже обязательно по церковным канонам обратиться в Рим как за благословением на свое дело, так и для рукоположения священников в новопросвещенные славянские земли.

Сохранение строгой каноничности, плодом которой и было посещение святыми братьями Рима, еще раз свидетельствует о полной безкорыстности их миссии. Для сравнения напомним здесь о противоканоничной деятельности направленных примерно в то же время в Болгарию римских проповедников, которые, по словам св. Фотия, как дикие звери ворвались в чужой виноградник, чтобы отклонить новопросвещенный болгарский народ от «правых и чистых догматов и непорочной христианской веры».

Свв. Кирилл и Мефодий трудятся над созданием азбуки для славян

Но вернемся к нашей теме и кратко рассмотрим применительно к конкретной исторической обстановке и последующему историческому развитию событий то отношение папства к делу братьев-просветителей, которое сегодня стало предметом спекуляций и фальсификаций.

Прежде всего бросается в глаза невероятная противоречивость в папских распоряжениях относительно миссии свв. Кирилла и Мефодия. То, что один папа разрешает и одобряет, следующий запрещает; или то, что один папа сегодня постановил, завтра становится недействительным, когда он же постановляет нечто совершенно обратное. Эта противоречивость и непоследовательность в позициях Рима – результат неизменной корыстности и властолюбия, которые, к сожалению, в ту эпоху уже сопутствовали действиям римских первосвященников, как сопутствуют и поныне.

Укрепление славянских княжеств в Мораво-Паннонской области в IX веке возбудило в управляющих князьях желание освободиться от духовного подчинения латино-немецкой иерархии, активно способствующей германизации местного славянского населения, и создать свою, самостоятельную Церковь, проповедующую Святое Евангелие на понятном для народа славянском языке. Для этой цели моравский князь Ростислав обратился с просьбой к Константинопольской Церкви, славящейся тогда высокой образованностью и духовной культурой своего клира, и в 863 году принял как многоценное сокровище направленных оттуда братьев-просветителей свв. Кирилла и Мефодия.

Зальцбургская архиепископия, политически и общественно связанная с интересами влиятельной немецкой империи Каролингов, приложила все усилия, чтобы воспрепятствовать учреждению самостоятельной славянской Церкви и сохранить свою власть над Моравией и Паннонией, приобретенную ею в ущерб римскому престолу несколько десятилетий назад. В этом разгоревшемся противоборстве римская церковь заняла особое место, скрывая свои планы и намерения.

С эпохи Николая I (858–867 гг.), который положил основание идее о папской теократии над всем христианским миром, римская церковь начала стремительно ограничивать митрополичьи права сильных и обширных архиепископий, «отщипывая» от них отдельные епархии. Таким образом она постепенно создавала церковные ведомства, помогала им утвердить свою независимость от митрополичьего центра и подчиняла их непосредственно себе.

Итак, в тот исторический момент папские интересы совпадали с интересами укрепляющихся славянских держав. Поэтому, во имя своих властолюбивых устремлений, Рим временно пожертвовал господствующей на Западе триязычной теорией, запрещавшей церковное употребление «варварских» языков. Адриан II в 869 году разрешил миссионерскую деятельность святых братьев, дозволил совершение богослужений на славянском языке и, немного погодя, сам рукоположил необходимое для создания независимой славянской Церкви духовенство. Последним актом он фактически присоединил Мораво-Паннонскую область к своему диоцезу. Для главной новообразованной Церкви был хиротонисан сам св. Мефодий, которому был дан титул архиепископа Моравского.

Но вот летом 870 года немцы одержали победу в войне с западными славянами. Князь Ростислав (846–870 гг.), по чьему призыву в 863 году вышли на проповедь святые братья, был пойман, ослеплен и заточен в баварский монастырь, где и скончался. На его место немцы поставили покорного им Святополка (870–894 гг.), известного своим коварством и порочной жизнью, а при княжеском дворе нового владыки образовалась сильная пронемецкая партия.

Осенью того же 870 года против св. Мефодия был созван епископский собор в Баварии в присутствии самого Императора Людвига Немецкого. Главным обвинителем был Пасавский епископ Херманрих, один из лидеров папской делегации в Болгарию в 867 году. Св. Мефодий был заключен в темницу, избит, продолжительное время содержался под открытым небом, под дождем и на зимней стуже при суровом альпийском климате. На соборе его били пред всеми конским бичем, а затем, по решению этого беззаконного сборища, славянский просветитель был заточен в Фрейзингенский монастырь в городе Эльвангене.

После этого Зальцбургский архиепископ Адальвин отправил в Рим к папе своих посланников со специальным меморандумом, в котором, кроме настояния на восстановлении своих прав над Мораво-Паннонской областью, нарушенных учреждением славянской архиепископии, выдвинул обвинения против св. Мефодия в том, что тот совершает богослужения на славянском языке по восточному обряду – еще один факт, подтверждающий верность святых братьев Православной Константинопольской Церкви.

Два с половиной года св. Мефодий страдал в темнице, ежедневно перенося хулу и унижения. Трудно поверить, что римскому папе понадобилось более 30-ти месяцев, чтобы отреагировать на деяния лжесобора, над которым он имел полную иерархическую власть. Напрасно мученик аппелировал из мрачной темницы к Риму через своих посланников.

Его освобождение неслучайно совпало с новым расцветом Великоморавского княжества в 874 году, когда немцы потерпели поражение в очередной войне со славянами и просили мира. Вопрос о церковной независимости Моравской державы снова оказался на повестке дня. Папа Иоанн VIII, который равнодушно пренебрег страданиями св. Мефодия, когда немецкая держава была сильна, теперь, при ее неожиданном ослаблении, снова стал «другом» славян и «защитником» св. Мефодия. В сохранившемся письме-поручении от 873 года, которое Иоанн VIII передал своему посланнику при Зальцбургском архиепископе – легату Павлу Анконскому, папа властно и безпрекословно утвердил права римской церкви над Мораво-Паннонской областью и распорядился об освобождении подчиненного непосредственно ему славянского архиепископа. Через того же своего посланника он, однако, передал и письмо к св. Мефодию, в котором запрещал ему совершать богослужение на славянском языке.

Эти действия полностью раскрыли сущность папской политики, ведущейся якобы в пользу славянства, – на деле все усилия Иоанна VIII были направлены к тому, чтобы утвердить свою власть над новоучрежденной архиепископией. Что касается до богослужений на славянском языке, этой потребности наших народов, – то ей с легкостью пожертвовали в угоду немецким прелатам. Так папа Иоанн VIII, испытывающий «нежнейшую любовь» к славянам, использовал просветительские труды святых братьев как средство для воплощения своих властолюбивых желаний подчиненить обширные славянские области Риму.

Но св. Мефодий был верен Православной Церкви, которая посылала его на проповедь святой Веры. Горя апостольской ревностью и нелицемерной любовью к новопросвещенному Христову стаду, он не внял папским запретам, различая их антихристианский дух и нечистый источник. Отвержение папского распоряжения св. Мефодием – это еще одно свидетельство против тех, кто стремится доказать приверженность славянского просветителя Риму.

Итак, ревностный Христов святитель, вопреки неимоверным трудностям и преградам, продолжил свою проповедь и богослужение на славянском языке. Однако вскоре его оклеветал за это сам князь Святополк и латино-немецкое духовенство. Из сохранившегося послания папы Иоанна VIII к св. Мефодию от 14 июля 879 года становится ясно, что кроме постоянных обвинений по поводу совершения богослужения на «варварском языке», его обвиняли в том, что «не учит так, как святая Римская церковь», и «вводит народ в заблуждение». Этим посланием папа вызвал св. Мефодия в Рим, чтобы тот дал ответ о своих делах. Можно было ожидать, что там он будет осужден и анафематствован. Но произошло обратное.

Папа Иоанн VIII находился в очень затруднительном положении – в конце IX века папская власть переживала тяжелый кризис. Итальянские князья-феодалы, преследуя свои политические интересы, вступили с ней в открытый конфликт. Надежды, которые папа возлагал на немецкого Императора Карла, не оправдались. Сарацинские корабли появились у южных берегов Италии, и Иоанн VIII вынужден был просить военной помощи у ненавистной Риму Византии, чья флотилия одержала блестящую победу над сарацинами. Иоанн VIII признал неканоничность анафематствования своим предшественником Константинопольского Патриарха Фотия и правоту последнего в богословских спорах относительно исхождения Святаго Духа. В своем послании к Патриарху Фотию папа Иоанн VIII пишет: «Итак, чтобы успокоить вас касательно сего члена, который был причиною соблазна в Божиих Церквах, еще раз объявляем твоей честности, что мы не только не произносим его, но и по безразсудству дерзнувших учинить оное вначале осуждаем как нарушителей божественных словес и исказителей богословия Владыки-Христа, Апостолов и Отцов, соборно предавших нам святой Символ…».

На созванном Патриархом Фотием в 879–880 годы соборе легаты папы Иоанна VIII подписали анафему против всех, кто осмеливается защищать добавку «Филиокве» к Никео-Цареградскому Символу веры.

Однако последующее развитие событий дает нам все основания усомниться в искренности действий папы Иоанна VIII. Ценой, которую Рим потребовал за свое видимое отречение от ереси, было присоединение Болгарии, Фессалии, Иллирии и других областей к диоцезу Римской церкви. Только десять лет назад, в 869 году, Адриан II подобным образом, временно отступив от триязычной ереси и разрешив свв. Кириллу и Мефодию употреблять при богослужениях славянский язык, получил для Рима Мораво-Паннонскую область. Видно, что иезуитский принцип «цель оправдывает средства» становился основным правилом римских пап.

Итак, именно при этих обстоятельствах в 880 году, непосредственно после Константинопольского Собора, созванного Патриархом Фотием, св. Мефодий прибыл на суд в Рим, чтобы ответить перед папой о возводимой на него клевете. Иоанн VIII торжественно признал, что вероисповедание св. Мефодия верно, дал разрешение на совершение богослужений на славянском языке и с честью отпустил его обратно в Моравию, чтобы тот управлял вверенной ему архиепископией.

Напрасно некоторые римо-католические писатели пытаются доказать, что св. Мефодий принял ересь Филиокве и поэтому папа признал правильность его вероисповедания. Они сознательно закрывают свои глаза на решения, принятые в том числе и Римом на Соборе в Константинополе в 879–880 годы, и пренебрегают недвусмысленными фактами исторических документов. В своем письме, написанном в июне 880 года к моравскому князю Святополку, папа Иоанн VIII говорит: «Итак, мы испытали этого достойного архиепископа Мефодия в присутствии наших братьев епископов о том, так ли он верует, так ли содержит символ Православной веры и так ли поет его на священных торжествах Литургии, как его сохраняет святая Римская церковь и как передано и позволено св. Отцами на Шести Вселенских Соборах, по евангельскому учению Христа, Господа нашего».

Без сомнения, в тот момент папа мог спокойно заявить, что Рим исповедует Символ веры так, как это определено общепринятым авторитетом Вселенских Соборов.

В том же 880 году св. Мефодий вернулся в Моравию к своему возлюбленному Христову стаду, которому посвятил свою жизнь и за которое, следуя евангельской заповеди, положил свою душу. Видимая поддержка, оказанная ему папой, не имела никаких практических последствий. Кроме того, Иоанн VIII совершил один очень ловкий и коварный ход. Одновременно с оправданием св. Мефодия он назначил в моравскую митрополию второго епископа, хиротонисав для этой цели пресвитера Вихинга, немца по происхождению и явного и непримиримого противника св. Мефодия и его святого дела. Таким образом Иоанн VIII тайно разрушал то, чему видимо содействовал. Говорили, что новопоставленный епископ имеет негласную поддержку папы и специальные инструкции к действию. (Очевидно, сам св. Мефодий высказывал подобное мнение в письме к Иоанну VIII. Это становится ясно из сохранившегося ответа св. Мефодию, в котором папа, понятно, отрицает, что давал Вихингу такие инструкции. – Примеч. архим. С.А.). Гонения, интриги и препятствия, которые св. Мефодий и его ученики должны были претерпевать от Вихинга и его приверженцев, неисчислимы. В письме к папе св. Мефодий пытался искать его защиты, но вместо того, чтобы наказать Вихинга и вызвать его на суд, папа в своем послании от 23 марта 881 года посоветовал св. Мефодию терпеть и утешаться будущей небесной наградой. Из папского послания св. Мефодий понял, что от Рима больше нечего ожидать и в 881 году пресек общение с ним. Он отлучил от Церкви противящихся ему священников и, видя их упорство в «Филиокве» и триязычии, предал их анафеме.

  
Проповедь свв. Кирилла и Мефодия 
среди болгарского народа

В 882 году св. Мефодий посетил Константинополь, где встретился с Патриархом Фотием и Императором Василием I Македонянином, которым был принят с особыми почестями. Нужно отметить, что в то время, не сумев захватить в свою юрисдикцию «многожеланную» Болгарию, Рим снова прервал свое общение с Константинополем. Именно по этой причине западные историки пытаются отрицать или по крайней мере замалчивают этот визит св. Мефодия в ненавистную им Византию, хотя он и упоминается в древнем житии св. Мефодия.

Из Константинополя ревностный просветитель вернулся в Моравию, чтобы продолжить свою богоугодную борьбу. Вопреки противодействию и интригам латино-немецкого духовенства, он пользовался любовью и доверием просвещаемого им народа, а также особенной преданностью более чем двухсот своих учеников, подготовленных для продолжения его дела. Однако годы миссионерской деятельности и тяжелой борьбы для защиты славянской письменности и просвещения уже подорвали его здоровье и он преселился в Небесное Отечество 6/19 апреля 885 года в моравской столице Велеграде.

Всего через несколько месяцев после смерти Святого новый папа Стефан V/VI (885–891 гг.) отправил послание к моравскому князю Святополку. В нем, после многословного изложения римских претензий о первенстве и учения об исхождении Св. Духа и от Сына, папа писал: «Мы весьма удивились, услышав, что Мефодий предан лжеучению, а не назиданию, вражде, а не миру; и если так, как мы слышали, то лжеучение его мы совершенно отвергнем. Анафема за презрение католической веры падет на главу того, кто объявил ее. <…> А божественные службы и св. таинства и священнодействия литургии, которые тот же Мефодий осмелился совершать на языке славянском, чего впредь не делать он клятвенно обещался на священнейших мощах блаженного Петра (то, что св. Мефодий давал такую клятву над гробом св. Петра в Риме, – ложь. Сама необходимость в ней была безсмысленна, так как при своем посещении Рима в 869 и 880 годах св. Мефодий получал разрешение соответственно от Адриана II и Иоанна VIII на употребление в богослужениях славянского языка. Ясно, что «непогрешимый» Стефан V/VI весьма погрешительно использовал здесь клевету на славянского просветителя. – Примеч. архим. С.А.), никоим образом впредь никто да не дерзнет совершать, отвращаясь его клятвопреступления. Ибо Божиею и нашею апостольскою властью мы запрещаем это под страхом уз проклятия…».

Итак, папство показало свое истинное лицо, которое тщательно скрывало ради осуществления своих экспансионных планов. Письмо папы Стефана V/VI послужило официальным основанием для гонений на учеников св. Мефодия. Эти гонения, начавшиеся зимой 885/886 годов, подробно описаны в житиях свв. Климента и Наума Охридских. Окованные тяжелыми веригами, брошенные в темницы, влаченные, избиваемые и продаваемые в рабство, многие из них погибали, а те, которые остались в живых, устремились к болгарским землям, ведомые Божиим промыслом и горячими молитвами св. Царя Бориса.

После анафемы Стефана V/VI еще некоторые папы подтвердили вынесенное против святых братьев и их дела осуждение: Иоанн Х, Иоанн XIII, Венедикт, Александр II и Григорий VII.

Однако в последнее время папство снова посягает на светлую память святых братьев, пытаясь использовать их в своих политических интересах и экспансионных планах. Рассчитывая на утрату исторической памяти в некоторых кругах и, не в последнюю очередь, учитывая великую любовь и почитание, которыми свв. Кирилл и Мефодий пользуются среди восточных славянских народов, Рим начал лицемерно восхвалять равноапостольных просветителей, возводить им памятники и храмы и дошел до того, что в 1880 году, кощунствуя над их памятью, провозгласил их святыми римо-католической церкви. Невольно вспоминаются слова Евангелия: горе вам <…>, лицемеры, что строите гробницы пророкам и украшаете памятники праведников. <…> Таким образом вы сами против себя свидетельствуете, что вы сыновья тех, которые избили пророков (Мф. 23, 29–31).

И все это происходит при неоспоримости того факта, что именно вследствие папских распоряжений и анафем дело святых братьев было полностью уничтожено в землях западных славян, находящихся под властью римских ересиархов. Но дело это было принято как многоценное сокровище теми славянскими народами, которые пребывали и пребывают в Православной вере. Болгария, первая получив этот Божественный дар, не только сама насладилась его дивными плодами, но, немного погодя, сделала его достоянием и новоокрещенной тогда Руси. С тех пор великое дело святых Кирилла и Мефодия стало основанием народного сознания и обширной культуры восточных славянских народов, отличающихся глубокой духовностью и возвышенностью над материальным миром. Потому что эта культура произросла, развилась и расцвела именно на непоколебимых устоях завещанного нам двумя братьями святого Православия, она есть плоть от их плоти и кость от их кости.

Итак, пусть же ныне римские папы не дерзают «евангелизировать» наш народ, принявший евангельский свет от Святых уже более 1100 лет назад (как и наш русский народ, также принявший свет Истины более 1000 лет назад. – Примеч. пер.), пусть не протягивают святотатственно свои руки к тому, что им не принадлежит ни по духу, ни исторически.

Архимандрит 
Серафим (Алексиев)

Перевод с болгарского
Анны Самсоновой
 
Источник: Газета «Православный крест»






© 2010-2016. Восьмой вселенский собор.